Ресторан "Гоголь"

Теперь такой ресторан открыли, кстати, как поговаривают, сделали это владельцы "Чехова". Собрание сочинений Гоголя - это, конечно, что-то вроде Библии гурманов, да что уж там лукавить - обжор. Все эти бесконечные ватрушки, "каждая из которых больше тарелки", поросята с хреном и со сметаною, бараньи бока с кашей и прочие редьки, вареные в меду, запоминаешь сразу и навсегда.

Поэтому ждешь от повара "Гоголя" если не точного следования первоисточнику, то хотя бы цитат из классика. В конце концов, действительно ведь любопытно, какова на вкус та самая "эдакая" няня, состоящая из бараньего желудка, начиненного гречневой кашей, мозгом и ножками. Это блюдо, кстати, не гастрономическая фантазия писателя, недавно рецепт воссоздал этнограф русской кулинарии Максим Сырников. Но шеф "Гоголя" не стал заниматься историко-гастрономическими аттракционами, а представил достаточно сдержанный вариант, условно говоря, русской дворянской кухни.

Колорит меню, которое логично стилизовано под антикварную книжицу, придают и тут и там расставленные "ъ" и стилистические обороты, типа "грибки здешняго сбора", за которыми бывает весьма непросто уловить суть. Сам классик писал куда проще. В этих условиях самым гоголевским блюдом можно признать, как это ни парадоксально, "макарони съ пармезаномъ" (330 рублей).

"Люблю я макароны" - это про него, про Николай Василича. Слово "макароны" применительно к Гоголю в воспоминаниях современников упоминается так часто, будто кроме них он вообще ничего не ел. И не только ел, но и таскал c собой в гости прямо в карманах, чтобы приготовить для друзей: "Вот приносятся макароны в чашке, открывается крышка, пар повалил оттуда клубом. Гоголь бросает масло, которое тотчас расплывается, посыпает сыром, становится в позу, как жрец, готовящийся совершать жертвоприношение"…

Конечно, у каждого свой Гоголь, и, кроме Собакевича, есть и Акакий Акакиевич, который "ел все это с мухами и со всем тем, что ни посылал Бог на ту пору". Но чего в новом "Гоголе" нет, так это разудалого русского размаха. "Барана - так всего барана" - это точно не про него. Самый тяжелый кусок мяса, вернее птицы, - утиное магрэ (890 рублей) весит здесь 280 граммов.

Холодец из телятины и птицы вышел отлично, да и особо рекомендованный официантом салат из телячьего языка со сладким перцем, маринованными огурцами и запеченным сыром выглядел вполне неплохо, если бы не "крутоны изъ ржаного хлеба". При виде этого треугольного сухарика трудно не вспомнить монолог официанта из "О чем говорят мужчины": «А гренка в нашем ресторане называется crouton. Это точно такой же кусочек поджаренного хлеба, но гренка не может стоит $8, а crouton - может".

"Гоголевскую" уху, хоть и приготовленную на осетровом консоме со стерлядью и форелью, почему-то хочется назвать рыбным супом, а прилагающиеся к ней пара расстегаев были лишь чуть больше наперстка или суши - как кому больше нравится. С пельменями - примерно та же история: но раз уж в порции всего 10 штук, то хотя бы сметаны хотелось увидеть побольше. А так на шестой пельменине она окончательно закончилась.

Несмотря на это, пребывание в "Гоголе" следует признать очень даже приятным. С первого шага здесь ощущаешь, что находишься не в холле какого-то общественного заведения, а в передней дворянского дома. Обои в цветочек, гобелен с пастушками, ширмы и серванты - в этой обстановке логично, что официант разговаривает несколько на старинный манер, сбившись лишь раз, когда на вопрос о времени приготовления десерта, поведал про "заготовки, которые кладут в конвектомат". Напоследок не мог не спросить про поросенка: "О возможности приготовления этого блюда надо поговорить с управляющим". В следующий раз.