выбрать

рубрики

Источники

Авторы

Темы

теги

Бизнес

Налоги

Аренда

Банки

Власть

Ответственность ООО расширят на всех выгодоприобретателей

03.08.2017Бизнес (5634)
Президент РФ указом от 29 июля облегчил процедуру банкротства малых предприятий и сделал весь менеджмент, бухгалтера, учредителей и даже теневых владельцев ООО ответственными своим имуществом за долги предприятия.

Руководителей, владельцев и даже «теневых отцов» обанкротившихся компаний обяжут расплачиваться по их долгам. Новый закон существенно упрощает привлечение так называемых контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, в том числе по искам обманутых бывших работников, потребителей и иных кредиторов. Арбитражных управляющих стимулируют защищать права потерпевших.


Главное правило обществ с ограниченной ответственностью (ООО или private limited company) – участники не отвечают по их обязательствам. В таком же положении находятся акционеры акционерных обществ и учредители зарегистрированных в иных организационно-правовых формах компаний. Такая безответственность стимулирует злоупотребления – накопив долги, владельцы просто «кидают» юридическое лицо и создают новые (так называемые «фирмы-однодневки», «подснежники» и так далее).


В то же время законодательство о банкротстве предусматривает субсидиарную ответственность по долгам организаций ее руководителей, владельцев и иных лиц, виновных в финансовой несостоятельности (бенефициаров или контролирующих лиц).


На практике компенсировать причиненный «фирмой-однодневкой» ущерб за счет ее владельцев пока крайне сложно. Для начала потерпевшим или арбитражному управляющему нужно найти реальных собственников и доказать их участие в обанкротившемся бизнесе. Ведь мошенники нередко регистрируют юридические лица на номинальных владельцев и руководителей («зиц-председателей»). Потом требуется доказать вину предпринимателя в крахе организации, например – выявить факты вывода или хищения активов, намеренного снижения прибыли и так далее.


По мнению большинства участников дискуссии по вопросу субсидиарной ответственности, прошедшей на площадке Петербургского международного юридического форума, даже принятое в пользу потерпевших судебное решение о взыскании с виновных бенефициаров долгов не гарантирует их возмещение. В большинстве случаев платежеспособность владельцев оказывается ненамного выше самих компаний. Так, по словам начальника Управления обеспечения процедур банкротства Федеральной налоговой службы Константина Чекмышева, реальное взыскание не превышает 0,3 процентов от присужденной суммы: «В суде субсидиарная ответственность работает, на банковских счетах – нет», – констатирует Константин Чекмышев.


В более сложном положении оказываются руководители организаций. По закону, осознавая неплатежеспособность, они обязаны сами подать иск о банкротстве, в противном случае их вина в крахе компании в последующем по существу презюмируется.


Вместе с тем на практике установить точную дату возникновения финансовых проблем крайне сложно. Чаще всего таким событием считают утверждение финансового отчета, который в большинстве компаний составляют только по итогам года. По мнению судьи Верховного суда России Дениса Капкаева, само по себе наличие задолженности или превышение ее над активами может являться рядовой, временной ситуацией. «Добросовестный руководитель должен принять меры по стабилизации, а не начинать банкротство. Однако впоследствии упущенный момент будет вменяться ему в вину. Генеральный директор находится между двух, а возможно, трех и даже четырех огней. Постоянно находясь под угрозой формальной ответственности, он будет избегать рискованных, но необходимых и, возможно, успешных решений», – убежден судья.


Кроме того, взыскание долгов с относительно небольших компаний затруднено из-за необходимости пройти всю сложную и долгую процедуру банкротства. Действующее законодательство позволяет ставить вопрос о субсидиарной ответственности и предъявлении требований виновным контролирующим лицам только после окончания конкурсного производства и только если задолженность не погашена. Такая процедура требует немалых затрат – услуги арбитражного управляющего могут стоить десятки и даже сотни тысяч рублей. Оплатить эти издержки, чаще всего без уверенности в возмещении за счет реализации активов должника или привлечения виновных к субсидиарной ответственности, должны инициаторы банкротства. В результате в первую очередь частные кредиторы (потребители, бывшие сотрудники и иные потерпевшие) не решаются подавать иски или возбужденные дела о несостоятельности прекращаются, а недобросовестные бизнесмены уходят от ответственности.


Новые поправки в законодательство о банкротстве, подписанные Президентом России Владимиром Путиным 29 июля, призваны пресечь злоупотребления. В первую очередь кредиторам предоставляется возможность подачи иска о взыскании задолженности с контролирующих лиц, не проходя всю сложную процедуру банкротства.


Введенная процедура обеспечивает баланс интересов всех сторон. Для начала заинтересованному лицу все же придется обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании организации несостоятельной. При отсутствии у нее достаточных для компенсации издержек активов дело будет прекращено, что позволит предъявить уже персональные претензии владельцам, руководителю или иным виновным.


Предполагается, что такой иск должен быть коллективным – в интересах всех потерпевших кредиторов. Для составления такого списка инициатору предоставят возможность ознакомиться с делом о несостоятельности или опубликовать предложение присоединиться к его требованиям на специальном интернет-ресурсе – Едином федеральном реестре сведений о банкротстве.


Также расширяются критерии контролирующих лиц, которые могут привлекаться к субсидиарной ответственности. По «должности» в них войдут финансовые директора, главные бухгалтеры и иные топ-менеджеры, уполномоченные совершать сделки. Виновниками станут и «теневые владельцы» бизнеса, которые до сих пор могли успешно скрываться за так называемой «корпоративной вуалью» (в том числе номинальными директорами). Новый закон позволяет включать в число ответчиков всех, кто извлекал выгоду «из незаконного или недобросовестного поведения лиц, имеющих право выступать от имени должника», а также признать лицо контролирующим по «иным основаниям»


Если же вопрос о субсидиарной ответственности рассматривается в ходе процедуры банкротства, арбитражный управляющий сможет рассчитывать на дополнительное вознаграждение в размере до 30 процентов от фактически взысканного в пользу кредиторов возмещения. Такая мера должна одновременно стимулировать и самих виновных не уклоняться от возврата долгов.


Эксперты положительно оценивают нововведения. Так, в фискальном ведомстве убеждены, что возможность привлечения к ответственности получивших выгоду от противоправной деятельности максимально усложнит использование процедур банкротства для списания долгов без каких-либо значимых потерь.


С другой стороны, многие существующие проблемы не решены. В частности, в ходе арбитражного процесса истцам сложно будет привлекать свидетелей, тогда как доказать участие фактических владельцев в деятельности компании без расследования или даже применения оперативно-разыскных мероприятий порой невозможно. Рассмотрение коллективного иска кредиторов может растянуться на годы – только по первой инстанции на него выделяется пять месяцев, принятое решение может обжаловаться любым участником спора и так далее.


Более того, благодаря в целом справедливому расширению категории контролирующих лиц, «крайними» могут оказаться даже рядовые сотрудники, в том числе не участвующие в каких-либо недобросовестных операциях бухгалтеры, выполняющие поручения менеджеры и другие. Причем предъявить им претензию будет значительно проще, чем искать реальных и, возможно, неплатежеспособных виновных.


В 2016 году в арбитражные суды поступило 35,2 тысячи заявлений о банкротстве юридических лиц, но только в отношении 12,5 тысячи было открыто конкурсное производство, 342 компании подверглись финансовому оздоровлению и перешли под внешнее управление. Производство по большинству дел прекращалось, в том числе из-за отсутствия у должника активов, достаточных для компенсации судебных издержек.


Сергей Аракелов, заместитель руководителя Федеральной налоговой службы:
Ответственность директоров и владельцев юридических лиц была прописана еще в самой первой редакции Гражданского кодекса РФ, но она была настолько сильно ограничена, что не имела ценности в практическом смысле. Немногочисленные судебные акты в отношении номинальных директоров не приносили кредиторам реального возмещения ущерба. Отсутствие ответственности привело к росту злоупотреблений – ничем не обеспеченный долг юридического лица воспринимался как фикция. Это стало основной причиной и кризиса неплатежей, и формирования стойкого недоверия участников гражданского общества друг к другу.


В 2006 году в Налоговом кодексе РФ появилась норма, позволяющая взыскивать недоимку с материнской и дочерней компании. Это был первый шаг, хотя норма также была неработающей и «мертворожденной». С 2013 году потенциальным источником взыскания стали зависимые организации, на которые переводились активы или поступала выручка должника. Теперь в числе ответчиков могут быть не только юридические, но и физические лица, являющиеся конечными бенефициарами. За последние два года сформирована практика, позволяющая преодолевать «корпоративную вуаль». Хотя еще есть трудности в процедурах выявления бенефициаров, доказательства их статуса и вины, поиске имущества.


Наталья Танцюра, руководитель практики разрешения споров Объединенной Консалтинговой Группы:
В целом принятие поправок должно «насторожить» всех контролирующих лиц финансово несостоятельных компаний, в том числе бухгалтеров и совершающих сделки менеджеров. Но реально новый механизм будет действовать, только если у подлежащих ответственности лиц есть имущество, за счет которого можно удовлетворить требования кредитора.


Бенефициарами теперь могут признаваться граждане и организации, контролирующие  должника, например в силу должностного или родственного положения. В качестве инструмента номинальным директорам и учредителям предлагается стимул самим «проколоть корпоративную вуаль»: они частично или полностью избавятся от ответственности, если помогут выявить реальных бенефициаров. Эта новая для банкротства мера может сработать, но, скорее всего, только тогда, когда «зиц-председателям» есть что терять. Одних свидетельских показаний «номинала», который укажет контролирующее лицо, будет недостаточно – нужны будут и другие доказательства. Миноритарным акционерам в данном случае есть основания чего-то опасаться при наличии их вины.


Можно предположить, что исками частных кредиторов о взыскании задолженности вне процедуры банкротства будут буквально завалены суды общей юрисдикции, которые по большей части не имеют опыта рассмотрения связанных с банкротством дел.