У нас пока есть подушка безопасности

Санкт-Петербург. Интервью Александр Шохин о плюсах жизни без ВТО, роли слухов в экономике и безнациональном бизнесе.

Президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин встретился с президентом Дмитрием Медведевым и задал вопросы, которые больше всего волнуют отечественный бизнес.
Об итогах встречи Александр Шохин рассказал в интервью газете Деловой Петербург.
- В центре внимания Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) - вопросы, связанные с международной ситуацией. В частности, необходимо оценить возможности российского бизнеса жить в жестких условиях, то, чего не было до российско-грузинского конфликта. Ведь Запад- и Европейский союз, и США- неоднократно заявлял о жесткой позиции в отношении России. Слава Богу, хватило ума ограничить дело словами и не переходить к санкциям. Но не все так гладко: очевидно, что процесс вступления в ВТО притормозился, переговорный процесс по новому соглашению с ЕС тоже заморожен. Важно оценить, изменятли такого рода меры статус-кво российского бизнеса за рубежом.
Российское правительство заявило, что, наверное, откажется от соблюдения своих обязательств по тем соглашениям, которые носят несимметричный характер (мы их выполняем, но до вступления в ВТО на нас не распространяются преимущества членства в ВТО). Здесь речь не должна идти об ответных действиях. Нужно разумно использовать возникшую паузу и поддержать отечественную экономику.
Например, активизировать процесс заключения контрактов с западными компаниями о так называемых спецрежимах взаимодействия в сфере промышленной сборки автомобилей. Эти схемы не до конца отвечают правилам ВТО, они создают льготы участникам соглашения. И еслибы мы в этом году присоединялись к ВТО, то поставилибы крест на них. А сейчас компаниям, которые пошли на промсборку в автопроме, мы можем дать возможность реализовать эти схемы в производстве комплектующих. Иначе им будет трудно локализовать производство.
Имеет смысл эффективнее использовать возникшую паузу. Не отвечать жесткостью на жесткость. А воспользоваться ситуацией и без суеты, без истерики разобраться с вопросами, которые, не будь этой паузы, решить былобы сложно.
Безусловно, также важны темы, связанные с формированием стратегических документов: концепция-2020, бюджетная стратегия до 2023года. В частности, судьба налоговой и пенсионной систем.
Александр Николаевич, что вы думаете о ситуации на финансовых рынках?
- Мировые финансовый и ипотечный кризисы изменили ситуацию на рынках заимствования. Возможностей привлекать финансовые ресурсы из-за рубежа будет меньше, вполне вероятно, что ужесточатся требования к российским заемщикам, хотябы потому, что рейтинговые агентства начнут иначе оценивать политические риски по России.
Стоимость заимствований тоже может расти. Это не санкции, а рыночная оценка со стороны финансовых игроков. И тут становится важным, чтобы российские банки и компании имели достаточную ликвидность- для рефинансирования старых долгов и реализации проектов.
Часто в подобных ситуациях для поддержки ликвидности говорится о возможности использования резервного фонда. Внутри РСПП разрабатываются возможные схемы решения этого вопроса, но окончательной конструкции пока нет. Безусловно, нужно исходить из того, что в условиях более жесткого отношения Запада к России многие решения, в том числе по доступу иностранных инвесторов, могут приниматься в ущерб российским компаниям. Например, и в ЕС, и в США есть специальные комиссии, которые решают, грозит или нет национальной безопасности покупка того или иного игрока. Также нельзя исключать, что у некоторых российских компаний могут возникнуть сложности с приобретением активов за рубежом.
Хотя, конечно, у Запада есть заинтересованность в присутствии российского бизнеса, который обладает мощными финансовыми ресурсами и может стабилизировать ситуацию в проблемных регионах и отраслях. Уже формируется пророссийское лобби: некоторые западные политики заинтересованы в российских компаниях, которые реализуют на подчиненных им территориях экономические и социальные проекты. Идет нормальный процесс глобализации, и в этом случае бизнес не имеет национальности.
Насколько долгоиграющими для российской экономики могут быть последствия от российско-грузинского конфликта?
- Глобальных негативных последствий, думаю, не будет. Только если наложатся проблемы мировой экономики: резкое снижение цены на нефть, стагнационные процессы в американской и европейской экономиках и т.д. Если все они заработают вместе, непросто будет понять, какой фактор главный, решающий.
Но, на мой взгляд, мировые катаклизмы в экономике оказывают гораздо большее влияние, чем политические решения. Хотя этот отток капитала из страны в последнее время, конечно, связан и с переоценкой западными инвесторами политических рисков. С другой стороны, очевидно влияние глобальных изменений: подвижки на рынке сырьевых ресурсов; американская экономика начинает восстанавливаться и возвращать деньги...
Очень трудно вычленить из клубка негативных факторов самый негативный. Но важно другое. Необходимо минимизировать отрицательные последствия. Каким образом? Ускорить формирование благоприятного инвестиционного и предпринимательского климата.
А для этого нужно решить вопросы, которые уже давно стоят на повестке дня, но при этом остаются лежать в долгом ящике. Это и налоговые изменения, и совершенствование пенсионной реформы, и меры, связанные с финансовым рынком. Вот провозгласил Медведев курс на создание мирового финансового центра в Москве, и дальше что? А чтобы это случилось, нужно в ускоренном режиме принять целый ряд законов, в том числе гарантирующих безопасность фондового рынка, централизованную систему депозитариев для хранения ценных бумаг и т.д.
Россия - одна из немногих развитых стран, где конкурируют несколько биржевых площадок. Как правило, фондовый рынок в ведущих странах структурирован несколько иначе: уже есть не только общенациональные единые площадки, а и межнациональные, к которым присоединяются товарные биржи. У насже все по отдельности. Нам нужна консолидация инфраструктуры фондового рынка, необходимо хотябы попытаться объединить усилия с соседями и создать коллективную валюту: можно с ближайшими соседями, а можно с крупнейшими, такими как Китай.
Важно определиться с ролью государства в экономике. И Медведев, и Путин говорили, что госкорпорации- формы временные. Но вот эту временность надо четко прописать: на какие сроки создаются, для решения каких задач, какова процедура выхода государства из них, куда направят средства от продажи их активов и так далее. Нужно сделать так, чтобы иностранный инвестор, если не абстрагировался, то не сильно обращал внимание на политические события, видя, что на российском рынке устойчивая и предсказуемая ситуация. И что политические факторы играют незначительную роль.
Из России идет отток капитала, темпы прироста промышленного производства падают, фондовый рынок летит в тартарары. Это краткосрочное явление или длительный тренд, на который следует ориентироваться?
- Безусловно, тренд формируется, но не надо помогать ему становиться устойчивым. То есть я считаю, что порой мы чересчур переоценивали устойчивость экономической ситуации, фондового рынка. И далеко не всегда адекватно оценивали, чем может слово политика отозваться на фондовом рынке. Критика в адрес Мечела не только на треть обесценила акции этой компании, но и потрясла весь фондовый рынок. Поэтому нужно жестко и всюду соблюдать законодательство- налоговое, антимонопольное, а не допускать такого потрясения фондового рынка. Рынок должен знать, что власть действует по принципу равного отношения ко всем участникам.
Власть не должна злоупотреблять своей властью, а компании- своим доминирующим положением. И важно формировать режим доверия и правила игры, одинаковые для всех. А сейчас есть ощущение, что наезды на те или иные компании, их налоговые проверки имеют своей целью не столько сформировать механизм верховенства закона, сколько выборочно его применять в отношении отдельных структур, которые ведут себя неправильно по отношению к отдельно взятым чиновникам. Очень часто чиновники ведут себя по отношению к бизнес-структурам как носители идей государства, хотя на деле преследуют вполне корыстные цели. Если удастся сформировать режим взаимного доверия, негативные тенденции можно минимизировать и не дать им возможности стать трендом. Ведь в экономике много субъективизма. Вспомним август 1998 года, когда президент России вышел к журналистам и сказал, что все слухи относительно девальвации рубля - полный бред. На следующий день девальвация состоялась, хотя многие высокопоставленные чиновники продолжали говорить, что объективных причин для девальвации нет.
Рынок - такая система, что одни слухи и ощущения инвесторов могут привести к его обвалу. А дальше негативные тенденции ведут себя подобно снежному кому.
Не хотелосьбы сейчас получить этот эффект снежного кома.
Если провести коллективный сеанс успокоительного гипноза, то в нашей экономике все наладится?
- Эффект от сеанса коллективного внушения чаще всего ощущается только в процессе самого сеанса.
На самом деле речь идет о том, чтобы власть начала задумываться о последствиях своих решений. Раньше ведь как считалось: есть благоприятная внешне-экономическая конъюнктура, значит, можно делать ошибки в менеджменте, потому что цена таких ошибок с легкостью перекрывается ценами на энергоресурсы.
Но конъюнктура уже не такая благоприятная, и ошибки обходятся все дороже, а потому повышаются требования к эффективности государственного менеджмента. В принципе, это хорошо, это заставляет думать, оглядываться, оценивать последствия собственных слов, решений, и, естественно, остается меньше возможностей для популизма.
По вашему мнению, надоли снижать налоги или достаточно их упорядочить?
- Речь уже не идет о том, чтобы снизить налоги, речь идет о том, чтобы их хотябы оставить на прежнем уровне.
Понятно, что бизнесу лучше, если налоги ниже, Минфину спокойнее, если налоги выше. Значит, надо искать некий баланс. Низкие номинальные ставки могут привести к расширению налоговой базы, высокие ставки могут налоговую базу сократить через уклонение от уплаты налогов.
Конечно, есть такой мощный инструмент, как карательные меры, налоговые проверки, уголовная ответственность и так далее, но хотелосьбы, чтобы механизм стимулирования экономической активности базировался на таких схемах, когда оптимальные ставки приводят к расширению налоговой базы и резкому сокращению уклонения от уплаты налогов. По нашим подсчетам, оптимальная ставка НДС 10-12%.
Но сейчас сложилась такая ситуация (ухудшение конъюнктуры на мировых рынках, обострение международной ситуации), которая позволяет российскому правительству использовать ее в качестве аргументов для неснижения налогового бремени. Последнее время министр финансов в качестве защиты высоких налогов часто употреблял такие слова и словосочетания, как НАТО, система противоракетной обороны Условно говоря, если НАТО будет распущено, то можно будет и НДС снизить.
Об упорядочивании налогов говорить нужно даже в рамках действующих ставок налогов.
Пока у нас есть запас прочности, подушка безопасности под названием стабилизационный фонд, это необходимо сделать.