Почему наши щи полные? Это название для привлечения внимания, — чистосердечно признается официантка из нового ресторана "Петруша". Раз щи, значит, ресторан русский. А такие заведения в Петербурге, как ни удивительно, по–прежнему в большом дефиците.
В Петербурге есть главная ресторанная улица (и все мы знаем, что она называется Рубинштейна), а есть главный ресторанный дом. В почти 300–метровом здании на Конногвардейском бульваре до революции были конюшни и казармы и до недавнего времени работали четыре ресторана, а теперь уже пять. Вход в "Петрушу" — в самом конце.
Пока здесь повторяют типичную ошибку новых заведений: создатели ресторана долго и вдохновенно, с позволения сказать, креативят, но гостям никто и ничего об этом не рассказывает. И поди догадайся, кто этот карапуз с игрушечной сабелькой на коне–качалке! Благодаря агентурным источникам ответ, к счастью, известен — это юный Петр Алексеевич Романов, он же Петр I, он же Петруша.
Интерьер со сводами не стилизован ни под какую конкретную эпоху, это просто заведение "под старину", которое делится на две неравные части: дворянскую, с диванами и изразцовыми каминами, и людскую, с лавками и "крестьянскими столами". Экзотики а–ля рюс хватает: в туалете вместо раковин — медные тазы, в рамах экспонируются скалки и сечки, а на стеллажах установлены величественные сосуды с разноцветными мутными жидкостями, заставляющие вспомнить нетленное "Веселие Руси питие есть". К счастью, все это не переходит границы разумного. Уютнее всего в дальнем от входа зале, где есть много зелени, на стенах висят картинки с птичками–невеличками, а на подоконнике заливаются трелями канарейки. Вот только поют они редко, возможно, их пугает соперничество с музыкальным аудиорядом: еврейские, немецкие, французские — каких только песен тут нет, за исключением русских народных и романсов. Но с настоящими птичьими трелями все равно ничто не может сравниться.
На входе в "Петрушу" никто не встречает, и столик можно выбирать самостоятельно. На столах лежат льняные салфетки, которые оказались даже не влажными, а, прямо скажем, мокрыми.
Один из соседей "Петруши" по дому — знаменитая "Русская рюмочная № 1", в водочный музей которой не зарастает тропа интуристов. Так что сравнений никак не избежать. Ценовая политика примерно одинакова: к примеру, винегрет и там и там стоит 290 рублей, только в рюмочной он с балтийской килькой, а в "Петруше" — с груздями.
К груздям шеф Александр Переверзев вообще питает слабость. И надо признать, правильно делает. Вроде что может быть проще, чем заправленный сметаной салат с черными солеными груздями, картофелем, зеленью и редисом. А ведь как здорово! Даже хрустнувший на зубах песок не раздражает.
Говяжий студень (390 рублей) можно признать почти диетическим, и даже сопровождение из хрена со сметаной — для нежных духом, забористости добавляют только соленые лимоны. Оливье (450) здесь пытаются приблизить к дореволюционному образцу: салат готовят с раковыми шейками и индейкой, а уровень солености задают солонина из говяжьей грудинки и красная икра.
Иногда создатели "Петруши" все–таки впадают в карикатурное русофильство: блюда в горшочках, которых здесь немало, подают на подстилке из сена. Но это не мешает признать, что пельмени с уткой и гречневой кашей (470–610) — это хорошо. Так же как и ржаные блины с луковым припеком. Кстати, в "Петруше" сразу четыре главы посвящены горячим блюдам, помимо основного есть также блинное (270–320), котлетное (420–550) и лепное, то бишь пельменно–вареничное (390–600), меню. Куриную котлету (520) на кухне фаршируют яйцом, но в результате получается не привычная зраза, а все благодаря тому, что внутри с удивлением обнаруживаешь нежное яйцо пашот. Но главное удовольствие от этого блюда — бонус из малосольных огурцов. Гатчинская форель — сама деликатность, за вкус должен отвечать соус "Шампань", но он тоже нейтрально–сливочный…
Щи пришлось ждать долго–долго: кажется, за это время можно было успеть подняться на колоннаду Исаакиевского собора. И они, к сожалению, скорее разочаровали: возникло ощущение, что щи банально переварили. Но, говорят, уже осенью в "Петруше" появится настоящая русская печка, и тогда щи должны заиграть новыми красками. Кстати, знаете, почему они полные? Полные — значит богатые!
С местом не повезло — последний подъезд перенаселенного здания, справа граничит дверь в дверь с «кольцом пятого троллейбуса». Перед входом тусовка из пяти водителей и кондукторо́в, да два троллейбуса закрывают и так скромнейшую вывеску. Надеюсь, временную. Даже в Апрашке давно таких сирых не найти.
Три зала, одинаковых настроением, хоть и дизайн чуток отличается. Все хорошо, спорить не буду. Но я бы первый от входа сделал трактиром. С лавками, грубыми столами, желательно истертыми тысячей рук! Антуражик подходящий под еду, опять спорить не буду, а вот саундтрек удивляет: первый русский ресторан в мире, где играют еврейские и французские старые песни. Весь час. Приятные песни. Но почему не мантры тогда и не японская эстрада?
И меню приятного издания, балансирует между удобством и «стилем». И не дебри с «ъ» и оборотами из книг шестнадцатого века, и не стандартно туристическое. Цены шатает. Полторы дюжины вареников с картофелем за 500 или сугудай за 650? Есть и много блюд дешевле среднего, опять же надо пробовать и смотреть на размер. Средний чек, думаю, 1500. Если не брать дорогих основных блюд по 800.
Первый официант — «плавающая девушка», ни одного ответа. А уж как она руками показывает суп — сделать видео и стать матерым ютьюбером. «Супа будет 250 миллилитров — полная порция, а 125 — полпорции», — это пришла с ответом красна девица с кухни. Три раза уточнил: «Правда?!» Показал, как в бокале будут выглядеть эти 125 мл… «Винная порция. Вы уверены, что супа столько?» Не знает «стоп», через пятнадцать минут приходит перезаказать: «Суп кончился». Спрашивает позже: «Вам все понравилось?» «Неа», — звучит ответ… И ушла. И пусть себе звучит. Интересно, а если бы сказал «да»?…
На второй день совсем плохо. Меню принесли без слов. И только принимая заказ: «Я вас хотела предупредить (!) о том, чего нет, чтобы вы не выбрали то, чего нет». Издеваться нельзя. Предупреждать поздно! «Да, понимаю, что поздно». — «Тогда и не надо». Три блюда подряд из заказа — нет. Десерты — в наличии всего три из списка, включая кисель. Пришлось есть то… что есть. Ничего не знает о блюдах, даже какая часть кролика в нем, приходится посылать на кухню. Больше даже спрашивать не хочется.
Ожидание первой тарелки на столе, с простейшей закуской, бужениной, почти полчаса! Гусары, конногвардейцы и их кони уже бы шашки повынимали. Тем более ожидание ничем не скрашивали — ни тебе хлебной корзинки, ни извинения. Только на второй день подали хлеб — четыре куска и масло.
Буженина (350) — зачем прекрасное мясцо, жирное благородно, внутри, в душе, а не снаружи, смачное да знатное, разбили на кашу, я не знаю. Хочется видеть фактуру, срез, а не собирать «осколки» или «крошки», пусть и довольно крупные. Огурцы очень плохие — толстокожие, да так толстокожие, что это единственное впечатление.
На столе ни соли, ни перца, ни салфеток, кроме тканевых под приборами. А соли очень хотелось:
Селедка под шубой (290) пресная и скучная, лишенная всякого вкуса и яркости. Съедобно, но не смог есть, пока не посолил. Да еще с морковкой сладкой, и презентация провальная — плоский брикет, где слои совсем тонки.
Грибной суп из боровиков (370) пресный! Соль уже пришлось просить у девушки: вторую ложку не съесть. С солью хоть какой-то вкус появился, но грибной опять не первый в этой череде. Повара пробуют вообще творения свои? Порция целая, официантка правду сказала — 0,25 л. КАК они половину продают, я не знаю совершенно. Впрочем, знаю. Принесли Куриный бульон с лапшой другому гостю, на вид не отличить половинку (170) от целой! Съедобно, ни капли радости.
Салат с разварной говядиной, редисом (390) есть игра. Хреновый соус и растительное масло борются за внимание, сытность мясная с легкостью салатной присутствуют, хрустяшка сверху соленая. Мне понравилось — блюдо точно с эмоциями и запомнится.
Пельмени таежные с олениной и лосятиной (470) — отменные. Тесто — наконец-то мне повезло, в десятом ресторане, включая воронежские путешествия. Не намудрили, нет никакого гламура, ни одной «зазубринки», чтоб придраться.
Пожарская котлета (-) — две котлеты, гора пюре, огурцы, о которых писал — зачем в ресторане такое? Сама Пожарская такая сырая, что я не смог по цвету… цвету курицы опознать оную в этом темно-грязном нутре. Возвращена, в счете блюда нет. Без проблем.
Кролик, томленный в сметане (620): пресная картошка, это все, что показывается из горшочка, на дне совсем каша, внятных кусочков не найти, совсем мелочь кроличья, каша темного и светлого мяса, часть совсем в труху, на вилку не взять. И даже в таком две кости попалось. А салфеток так и нет, даже выплевывать некуда. Приходится... в руку и на сено.
Говядина по-строгановски (720): само мясо неплохое, и размер брусочков как люблю, хоть и за 720, порция не удивляет. И тут спасибо, что пюре раза в два меньше, чем у подножия Пожарской. Мало его, что хорошо: у картошки был крайне неприятный привкус испорченной — видимо, огурец и дает этот кислый привкус, похожий на плохую картошку.
Вареники с вишней (390) — средне. Тесто — очень. Одно из лучших. Вишня будто перемороженная… жатая. Не с фабрики же по производству сока она прибыла?.. Вкусно? Да. Но это не та радость лопающихся ягод, по три штуки просвечивающая из тончайшего теста!
Одна барная карта на двоих. В ресторане больше гостей нет на три зала — единственная карта? Морс (150) сразу — это очень долго. Для готового морса. Есть два вида, но отличить «ягодный сезонный» и клюквенный ни я, ни коллеги не смогли. Сюрприз: 0,5 «Байкала» — 320! Повторю, что мы ругали Panna по 500 за 0,75, а тут и отечественная в наступление пошла!
Итого. Рано. Скидка 25% не закрывает то, что бо́льшую половину блюд, на месте уважаемого и даже любимого Дмитрия Дикмана, я бы отправил в переплавку.