Проект не новый, три месяца как стукнуло. Все думал, надо ли мне… Вернее, надо ли кому-то из читателей, не работающих в ЛУКОЙЛе или не работающих в Королевской семье Бахрейна. Читал, что они там очень любят суп «Будда, перепрыгивающий через стену» — всего 2900 за 300 мл. Читал очерки, написанные по мотивам коллективно-массового кормления прессы, много думал. Надо ли? Читал меню с разделом фирменных блюд, «продай долю в ЛУКОЙЛе — купи утку!». Но я читал основное меню, что «всего» в полтора раза дороже так понравившегося мне нового «Нихао», куда тянет с самого момента расставания. И сеть одна, и владелец, даже название ООО — «Нихао-1». Именно поход в новый «Нихао», в помещении «Тритона», решил вопрос. ИДУ!
Первый удар по премиальности: именно на этом углу здания расположена остановка общественного транспорта. И урны полные, и пятиминутное ожидание. Нет, не автобуса, а когда от дверей ресторана отойдут люди с клетчатыми сумками. Все ради фото любимым читателям! Подробности про интерьер и концепцию вы, как всегда, узнаете из десятка материалов коллег, поисковики помогут. Я же про впечатления. Интерьер делали «бахато», в китайском вкусе. Золото и роскошь, рояль, чайная комната и… просто белые панели потолка, совершенно стандартный пол, в крайне экономичном офисе такого не встретить. Троны для строгой посадки, крайне высокой и совершенно прямой, с деревянными подголовниками — биться башкой очень больно. Самый красивый зал (по уверениям коллег) — банкетный «с лошадками» — не показали. А ведь специально намекал, что «первый раз у вас» и хорошо бы показать ресторан, погордиться немного!
Стараются все. Приятные все. Такой сервис с «перебором», с хорошим таким «перенахлестом». Раза в два-три. Например, официант стоит у стола как охранник. Десять минут. Полное ощущение, что мы приняли этого и еще трех в пиджаках и белых перчатках в свою компанию, не просто приняли, но и подружились с ними. Разговор идет с ними, при его участии. Он не дальше, чем сосед, в дальнем конце круглого стола. По собственно «ведению» больших претензий нет, разве что сразу понятно... живых гостей видят не часто. Не объяснить иначе: «теория» выучена однозначно на отлично, с персоналом явно работали, но вот практика на живом госте как будто напрягает. Вот, например, осибори принесли сразу… и сразу унесли — я так и не понял, зачем и что случилось. Мне ли было? Или мне было видение? Видимо, «премиум» такой.
КомплЕмент «от европейской кухни», сразу после обсуждения заказа — стоят добры молодцы ждут с тарелочкой. «Куриный салат». В тесте покоятся два кусочка курицы. Тесто не ел, не на фуршет пришел. По мне — дурость с точки зрения политики, ведь «вкусно не вкусно» — вопрос вкуса. КомплЕмент должен настраивать. А этот...
Боже упаси вас брать больше одного блюда сразу — под маркой «ведь все „в стол“ подавать?» через 12–15 минут приносят первые… шесть тарелок. Все остывает, все теряет свойства, тарелки приходится ворочать. Только-только с большим трудом нашлось им место, как прибывает новый «караван». «В стол» — это делиться, а не все сразу. «В стол» — это не свалить весь заказ за полчаса, причем начать с горячих блюд (!), оставив только две позиции, что готовятся или сервируются в зале. Впечатление помойки и копошения в ней. ПРОСИШЬ громко и настойчиво, пытаясь не скатываться из раздражения в откровенную грубость, чтобы приостановить поток немного! «Вы же видите, что и первого не съели». На что отвечают: «Конечно». И… через пару минут тащат еще два блюда, пытаясь отыскать место на столе. Люди-человеки-премиумы-китайцы, поймите, если нет пауз, расстановки, то все ваши изыски, старания поваров, все отличия одного блюда от другого, все-все пропадает. Даже названия подаваемых блюд при таком марафоне не запомнить, приходится спрашивать по второму разу. Остывшее, переложенное в мелкую тарелку официантом, ради экономии места на столе: «А что это было?..» Для меня «такой ритуал» в десять раз больший ад, чем волос в супе. Волос или кусочек скорлупки — разовое явление. Можно и нужно простить. Такое отношение к еде, которая становится кормом, «вываленной» на гостя пищей, это навсегда!
Свиные ушки с сезонными овощами (470) — святая тема для меня, беру всегда! Ел сто разных вариантов, о таком не слышал даже. Даже в Париже.
— Вы ошиблись, девушка, я не просил это.
Тарелка салата из преимущественно айсберга, неплохо заправленного для французского бистро. Боже, русский и китайский, упасите меня от таких «сезонных овощей» на всю оставшуюся жизнь… Фантастически дорого за капусту айсберга!
— Нет, это ушки!
Оказалось, под горой листа рваного есть прозрачные лепестки ушей, полностью лишенных фактуры привычной. Это китайская кухня? Новая китайская кухня?
Кисло-острая закуска из морской капусты с имбирем, луком и чесноком (390) — совершенно естественного, как «из банки», вкуса капуста, без имбиря, лука и чеснока в должном объеме. Пресная. Вернул.
Острая сычуаньская закуска из потрохов (580) — очень уж я эти потроха люблю и уважаю… Горка тонких слайсов, едва приправленных, но точно съедобных, спору нету, и острый соус на дне. Даже официантка прокомментировала: «Специально сделано так, чтобы тот, кто любит поострее, мог макать». Вкусно? Вкусно. Но я хочу хорошее блюдо целиковое. А не такое, что не хочется есть без соуса. Так можно что угодно подать. И соус с собой принести. Но… «четверочка».
Острое грибное ассорти (690) — чуть более разнообразный микс, опять «из французского бистро», с подсушенными грибами, совершенно не острыми. Вопрос один: что это такое? И зачем это такое, если в подсушенных грибах нет отличий уже? Фантастически дорого.
«Салат из осенних грибов муэр» (390) — привычно, Наконец-то, ожидаемо и сразу почти безупречно. Без комментариев.
Пельмени классические свинина/капуста (390) — отменно. Вот когда слово «классические», возможно, не рецептом, а впечатлением на палочках и во рту, лучше всего описывает блюдо. Писать нечего. То самое «оно». Писать только то, что они оказываются лучше дим-самов с креветками и спаржей (590), очень выразительно получившимися, но сам комочек совершенно пресно-бледный. Фактура креветок — вот что сохранено и заслуживает похвалы.
Баклажаны фаршированные «Бифэнтан» (480) оказались «шариками» в кляре, присыпанными дополнительно какой-то «хрустяшкой». Понять местного повара я не могу. Зачем посыпать хрустящим то, что и так жарилось в кляре? На вкус — хорошо. Просто опять европейские приемы обнаруживаются. И не в нужном месте.
Самое… самое «попадание», в том смысле «что ждал, то и получил», а значит, лучшее блюдо обеда: Жареная свинина Юйсян в остро-сладком соусе (640) — ярко, мощно, сложно, радует «китайским луком», который больше похож на твердые части чеснока. Или это он и есть? Все равно — хочется попросить эту фотографию выделить дорогой золотой рамкой в статье.
Растянутая лапша ламянь с подливой из баранины (498) — отличное шоу в зале (вот бы так в узбекских ресторанах готовили лапшу для лагмана — на виду, на радость публике), но итоговое блюдо радует меньше шоу. Пресноватый бульон, вместо «подливы» или соуса, и вот сразу «много теста» становится неинтересным, даже как суп.
Гусь по-кантонски (890) — сочно, знатно, интересно. Дорого для ломтиков в рядок, но впечатления тут важнее калорий!
Горящая греющая свеча под «мелочью» срезанной и потухшая под основной тарелкой, несущей большую «грудь». Тааак. Утка по-пекински за 5900 — написано килограмм. Снимается с остова, полторы тарелки получается, граммов двести пятьдесят общего объема. Нормально, но ел ароматнее, ел приятнее кожу, не такую пергаментную. Дополнения — да, блинчики неплохие, но если есть приготовленные девушкой — без соуса хойсин практически, то есть не хочется. «Мои» создания, наоборот, очень неплохи. Дико дорого, учитывая, что блюдо, скорее, на одного голодного гостя, чем на двух, пусть и запас дополнений приносят на троих с большой пароваркой блинчиков. Стейк, например, 220 г, это ведь на одного?
Барную и винную карту дали через десять минут — когда уже, видимо, было пора. Чай — 500, кофе — 180, вода — 550. И еще через десять минут выяснилось, что «поставщик сменился». Люди до этого момента не знали сей факт? Продают «Бенедетто» вместо «Панны». Разумеется, в бокалы винные пытаются налить. Воду, как в «премиуме», не ставят на стол, оставляя за собой право наливать. Очень не люблю, но, надо признать, пополняют не забывая — когда на большой ресторан нет ни одного гостя, все внимание тебе.
Пустой ресторан — я был уверен, что работники ЛУКОЙЛа ходят на обед. И все равно: «Вы бронировали?» Девушка не знает, что у нее нет брони в пустом ресторане. Никто за два часа не пытался войти в ресторан. Это, конечно, впечатление производит…
"Зачастую единственное наше средство общения — это гугл–переводчик", — так официант в черном костюме и белых перчатках описывает специфику взаимоотношений с поварами в новом ресторане "Москва — Пекин". Причина понятна: местные работники кухни призваны на работу из Поднебесной, что, конечно, подразумевает аутентичность со всеми вытекающими.
"Москва — Пекин" открылся в белоколонном здании, который человек без специального образования с легкостью принимает за отреставрированный дворец, а все остальные безошибочно идентифицируют как новостройку. На самом деле это штаб–квартира нефтяной компании. Впрочем, сам ресторан дворцовой сущности соответствует не на 100%, а куда больше. На входе белоснежно улыбаются девушки в платьях, усеянных цветами, да и сам ресторан напоминает оранжерею. Орхидеи здесь на каждом углу и на каждом подоконнике, правда, детальный осмотр показал, что не все они настоящие. А еще в главном зале здесь не стулья и не кресла, а настоящие троны, ширмы с волшебными птицами, расшитые цветами скатерти, при взгляде на которые возникает единственный вопрос: а что они будут делать, если я капну? Глаза и так разбегаются, а тут еще официант увлекает гостей на экскурсию, и в ресторане обнаруживается дореволюционный рояль, несколько кабинетов и банкетный зал, в котором одних только разноцветных фарфоровых лошадей целый табун.
Меню открываешь под чуть слышную струящуюся музыку и на первой странице обнаруживаешь: "Здесь для вас мы создали место силы, атмосферу богатства и власти, чтобы поддержать высокий статус и репутацию гостей…" Надеюсь, никто, кроме меня, на это предисловие внимания не обратит, потому что чтение самого списка блюд куда увлекательнее. Меню длиной с Великую Китайскую стену, и без сторонней помощи разобраться с первого раза почти нереально: поди пойми, чем друг от друга отличаются два вида свинины, оба в кляре, и оба в кисло–сладком соусе. А ведь здесь есть еще свинина в остро–сладком соусе! Первый раздел посвящен фирменным блюдам, и здесь сконцентрировано самое дорогое, в том числе королевский краб на пару в соусе из шаосинского рисового вина (15 900 рублей), все остальные главы ценами пугают не так сильно, хотя "Москва — Пекин", безусловно, относится к нише более чем премиальных заведений. Впрочем, подобное сравнивают с подобным: утка по–пекински (5900) стоит здесь почти так же, как и в Tse Fung. Карта напитков все эти соображения лишь подтверждает: за бокал вина просят от 500 рублей, но есть и бутылка Mouton–Rothschild 1995 года за 131 тыс.
Местные официанты стоят в буквальном смысле слова навытяжку, содержание меню рапортуют бойко, но видно, что еще порой робеют. Коллапс возникает в тот момент, когда период ожидания заканчивается и на столе буквально каждую секунду начинают появляться новые тарелки, которые заполняют все окружающее пространство, причем холодные блюда чередуются с горячими. Понятно, что это в китайской традиции, которую очень чтят на кухне. Но голова идет кругом, и хочется, чтобы была какая–то мера! Вот тут–то и зашел разговор про трудности перевода. Благодаря почти безбрежному выбору заказ можно сформировать так, что китайская кухня покажется не традиционно огненно–кисло–сладкой с обилием темпуры, а легкой, свежей и сочной. Именно этим эпитетам соответствовал салат из креветок, огурцов и фенхеля с чесночно–медовым соусом и салат из белой спаржи с красной икрой и легким цитрусовым дрессингом. Салат из свиных ушек с огурцами, чили–перцем и всяческими листьями вдобавок оказался еще и хрустящим. Китайские супы благодаря киселеобразной консистенции — блюда не для всех. Но куриный суп с грибами мацутакэ — это в первую очередь просто очень концентрированный бульон. А вот суп под названием "Будда прыгает через стену" — безусловно, местная диковинка, которая удивляет не только исключительной ценой (2900), но сложностью вкуса и содержимым тарелки. Безошибочно распознаются только моллюски абалон да трепанг, но идентифицировать все остальное затруднительно: говорят, суп варят чуть ли не несколько дней.
Пекинская бэби–капуста в золотистом бульоне — на самом деле горячее овощное блюдо, а роль бульона играл желтковый соус. Размер порций и декор блюд в "Москва — Пекине" соответствуют канонам европейского fine–dining. Свиных ребрышек в чжэцзянском соусе было всего–то четыре, но мясо действительно растомилось так растомилось. А гусь по–кантонски — ближайший родственник утки по–пекински. Кожа такая же хрустящая, вот только вместо блинчиков и соуса хойсин — цитрусовый дрессинг. Отношение к настоящим китайским десертам, прямо скажем, неоднозначное, но если перевернуть последнюю страницу китайского меню, обнаруживается еще и европейское — с пожалуй даже слишком эклектичной "Павловой" (690). На тарелке чего только нет, даже сорбет из гибискуса!
Девушки в цветочных платьях, прощаясь, белоснежно улыбаются, а у меня вертится глупый вопрос: почему ресторан в Петербурге называется "Москва — Пекин"?