Новая пиццерия на Жуковского. Казалось бы, одной больше, одной меньше. Невзрачная свежеокрашенная стена с одинокой надписью сбоку явно проигрывает фасадом близлежащим коллегам по цеху, а заглядывать в окна так и вовсе неловко. Но вот ведь загадка. Пока одни делают красивые фасады, меню и интерьеры, ожидая обещанного маркетологами гостя, другие въезжают почти в полуподвал с двумя банками краски и печкой из Челябинска, цепляют на все это бантик красивой героической истории и собирают аншлаг уже в первую неделю. Может дело не в фасаде? И даже не в названии, в котором некоторые усматривали чуть ли не фрейдистские амбиции создателей, а яндекс запросто выдал несколько тезок?

Возможно, дело в том, что эти «другие», в данном случае, владельцы небезызвестного «Red.Steak & Wine», люди не понаслышке знающие ресторанный маркетинг и попытка примерить на себя распашонку «молодежки» в это время и в этом месте, шаг, наверняка, не случайный.

Интерьер ожидаемо прост и банален. Но почему было бы не привнести чего-то нового и свежего? Проблема дешевых дизайнеров - отсутствие профессионального роста. Им просто некогда и не на что расти. И вот опять заезженный шаблон – крашенный в ноль кирпич, убогий бирюзовый диван и трубы «дизайнерского» света. Тоска. Немного веселит сварная мебель Юный Техник, пока не набьете синяков, но это частности. Гвоздем же программы является дровяная печь, собранная в Челябинске по итальянскому рецепту и теперь круглосуточно благоухающая здесь своим жаром.

Шеф-пиццайоло сетует, что приходится пока топить березой. На подходе дуб и бук. Он, якобы, придаст процессу новые грани. А пока ловко слепленная лепешка, напоминающая скорее большую ватрушку, чем привычный нам «блин», отправляется в печь на 60 с и 480С, чтобы еще через минуту оказаться у вас на столе, скворча расплавленной гатчинской моцареллой под запотевший бокал подмосковного пива или местный лимонад. Мы же в России, а не в Италии.

Что, надо признаться, совершенно не меняет яркости впечатлений от «неаполитанского» вида местной пиццы. Тесто легкое и пышное, ноздрястое, с легкими подпалинами от живого огня, но без «дымка». С начинками все скромнее. В Пицце с уткой конфи и тыквой (350 руб.) 4 мини-брусочка подсохшего жестковатого мясца и простенькая тыква без следов карамелизации. Распустить бы все это помельче, добавив начинке сочность сыра и эстетики подаче.

Неаполитана (290 руб.) послевоенная, судя по начинке. Без сыра, 1,5 простеньких анчоуса, 2 крупных каперса и 3 хорошие оливки пополам. Милейший официант убедил, что именно так все и должно быть. И он прав, конечно. Буду скоро в Неаполе проездом, зайду, расскажу им как надо. А то там привыкли, понимаешь, анчоусами как семечками разбрасываться.

С поркеттой надо было брать, в Салате с трюфельным соусом (290 руб.) она была шикарная. Сам же салат ничего выдающегося не обнаружил. Свежий, но суховатый микс с брызгами белого соуса и запахом трюфеля, холодная картошка. Скромно, могло быть явно интересней и живее.

Вот что понравилось больше всего, так это пышки-пальчики Анжолетти (190 руб.) с лавандовой карамелью, больше похожей на кокосовую. Очень просто и очень вкусно. Карамель бы погуще – не держится. И уж коли многие берут это блюдо на двоих, неплохо бы сервировать его с соусом отдельно, чтобы не искать его в бумаге на дне чужой миски. А учитывая, что большинство посетителей девушки, то может и пивка фруктового добавить. У той же пивоварни оно есть.

Кроме еще 7 пицц неосвоенными остались только Митболы с пюре (360 руб.) и Лазанья (320 руб.). Но тут и без меня едоков хватает. Будним вечером не попасть. Небольшой зал на три десятка ртов занят полностью. Предложение официантки подсесть за столик к двум юным леди показалось мне весьма заманчивым, но было неоднозначно воспринято моей спутницей суровых нравов. Еще бы, пицца штука серьезная, особенно «неаполитанская», ее в нашем возрасте абы где не едят.

In pizza we trust — этот слоган начертан на футболке официанта из новой пиццерии «22 сантиметра» обычным фломастером. Конечно, не нужно никакой особой фантазии, чтобы поменять в миллион раз виденном на зеленых банкнотах девизе одно слово на другое, но, если вдуматься, пицца здесь действительно одновременно и религия, и разменная монета.

Когда в городе существует минимум 5555 пиццерий, чтобы выделиться, нужно придумывать нечто совершенно особое. Ресторатор Эльдар Кабиров решил пойти максимально трудным путем. Собственно, ему не впервой. Некогда он открыл на Васильевском острове почти домашнее Abajour cafe, в котором в течение первых нескольких месяцев работал на пару с шеф–поваром, а больше никого не было. В следующем проекте минимализм достигался другим способом — в ресторане Red основой концепции стали два продукта красного цвета — мясо и вино. Теперь Эльдар вместе с соратником по Red Андреем Петуховым решил на собственной шкуре понять, легко ли быть пиццайоло, и отправился в Италию. Если не полениться и залезть на страничку ресторатора в социальной сети, то весь процесс можно проследить: от замешивания вручную 8 кг теста в неаполитанской пиццерии Starita до первой генеральной топки печи на ул. Жуковского. Кстати, пока просматриваешь, развивается аппетит.

Вывеска пиццерии более чем скромна, интерьера и вовсе нет. Не считать же таковым выбеленные кирпичные стены, столики, ради прочности скрепленные металлическими уголками, и высокие, сваренные чуть ли не вручную стулья. Кухня открыта, но печка, своими формами напоминающая половинку батона, обильно посыпанного мукой, видна далеко не со всех мест. А жаль, всегда любопытно понаблюдать, как кто–то, скорректировав пальцами геометрию круга, отправляет лопату с новой пиццей в огнедышащее жерло «батона».

В итоге «22 сантиметра» по всем внешним признакам — нечто среднее между придорожной закусочной и кулинарией. Тем удивительнее, что в заведение, где нет ни ланчей, ни дневных скидок (и даже карточками пока расплатиться нельзя), один за другим заходят люди, и в какой–то момент свободных мест не остается вовсе, а шум разговоров перекрывает музыку. Официант весело здоровается, по–свойски опирается на стол, принимая заказ, разводит руки, чтобы показать, сколько это будет — 22 см (диаметр местной пиццы), но ни словом не обмолвливается про ту самую дровяную печку, ради которой тут, собственно, все и затевалось. Меню совсем коротенькое, глава с пиццами поделена на две части. В «Старом свете» собраны классические рецепты: маринара с томатами и травами (220 рублей), неаполитана с каперсами и анчоусами (290) и пр. В «Новом свете» представлены местные эксперименты, например пицца с поркеттой, грибами и рукколой (350) или с уткой конфи и карамелизированной тыквой (350). К слову сказать, местная кухня устроена как безотходное производство: одни и те же ингредиенты используются в нескольких блюдах. Например, здесь готовят не только митболы с картофельным пюре (360), но и пиццу с митболами и кинзой.

Местная пицца — неровная (а если уж называть вещи своими именами — кривоватая), пузырящаяся, местами в черных ожогах, но абсолютно рукодельная. Именно этот модный нематериальный фактор придает местной продукции немало обаяния. А учитывая, что пиццы явно рассчитаны на одного, дешевым удовольствием их не назовешь. В пицце с суджуком, грушей и горгонзолой больше всего удивило, насколько незаметным оказался сыр, аромат которого обычно начинаешь чувствовать за километр.

Помимо пицц, в меню всего понемногу: крокеты (250–270), салаты (250– 290), десерты (170–240). Салат с уткой конфи — честная большая миска хрустящих листьев с грейпфрутом и авокадо. Отличное сопровождение к пицце. И лазанью, и крамбл доставляют к столу в раскаленных чугунных посудинках. В сами знаете какой закусочной обязательно бы написали на всех языках: «Осторожно, горячо», здесь же персонал мог проявить заботу хотя бы на словах: получить ожог ничего не стоит. Лазанья честно утоляет голод, в крамбле к кускам груши добавили облепиху, а засыпали все сверху в основном овсяными хлопьями. Получился эдакий фитнес–десерт, если, конечно, не считать шарик мороженого.