Большой бургер насквозь проткнут брутально–зубастым ножом, с архивного фото улыбаются люди в приличных костюмах — они маршируют под лозунгом We want beer. В баре под названием Bootlegger’s все это  выглядит самым естественным образом. Жаль, что этих естественных впечатлений пока маловато.

Bootlegger’s открылся на месте «Академии», вернее ее части. Здесь нужно непременно добавить — легендарной «Академии». Потому как не было в середине  1990–х в Петербурге заведения с более высоким тусовочным статусом. До сих пор  помню, как под занавес 1999–го случайно  столкнулся в «Академии» с Анатолием Борисовичем Собчаком.

Да и вообще именно на пересечении Таможенного и Биржевого на расстоянии нескольких метров друг от друга волшебным  образом появлялись важнейшие для своего времени заведения. И «Старая таможня», и «Ресторанъ» по–прежнему в строю. А вот солнце «Академии» постепенно закатилось — она превратилась в место,  где отмечают свадьбы и прочие высокоторжественные события.

И сейчас перед входом в Bootlegger’s стояли огромные автобусы. Заведение только что открылось: неужели привезли интуристов на комплексный обед? К счастью, нет. Создатели Bootlegger’s, видимо, хотели максимально отстроиться от «академического» образа. Знаменитые краснокирпичные своды аккуратно замазали  какой–то дорогущей — будто светящейся изнутри — штукатуркой. В комплекте с низенькими столиками и сиреневыми креслами, ворохом плазменных панелей  (на них почему–то транслировали исключительно женский волейбол) и громкой  попсой из динамиков получилось опять– таки гламурное заведение по моде тех самых 1990–х, но никак не подпольный бутлегерский клуб. Но главное — на просторах Bootlegger’s совсем неуютно, по крайней мере в отсутствии блеска дискотечных огней и шумного веселья.

Зато здесь открытая кухня, и огромная печь для пиццы и кальцоне видна почти со всех углов заведения. Официант уверенно рекомендует самые дорогие блюда  в каждом разделе меню, а столкнувшись с вопросом: «Может, еще что–то посоветуете?» — ни секунды не сомневаясь, называет следующее по цене предложение. В карте напитков Bootlegger’s больше всего виски — я насчитал 73 вида (190 – 2900 рублей  за 40 мл). Кухня, как водится, универсальная: брускетты (120–170 рублей), колбаски–гриль (330–440), стейки (640–990), паста (330–380) и бургеры (370– 390). Салат с ростбифом и лимонно–горчичной заправкой в первую секунду поражает воображение: в глубокой тарелке целая гора мяса, маринованных огурцов,  перцев, помидоров и лука, но потом оказалось, что это обман зрения: объем создавали умело спрятанные салатные листья. Но все равно просто и сытно.

Пиццайоло Bootlegger’s свое дело знает, правда, на пиццу Фунги он положил так много грибов  и ветчины, что они всякий  раз сваливались с куска — в таком избыточном стиле любят работать местные службы доставки пиццы.

«Бургер уже можно начинать готовить?» — спрашивает официант. И приносит тарелку меньше чем через минуту. Чудеса! Для проамериканского, как ни крути, заведения бургер — блюдо фундаментальной важности. Ожидания соответствующие! Булочка со сдобной корочкой тщательно промазана  дижон ской горчицей, сама говяжья котлета вполне  на уровне, но особых духоподъемных чувств не вызывает. И зачем приносить  к столу кетчуп и горчицу в фабричных бутылках?  Но в любом случае в меру демократичное заведение  по соседству с Ростральными колоннами — хорошая новость. Спросите, при чем  здесь бутлегеры и их подпольная деятельность?  Еще как при чем. Когда выйдете из стен заведения,  обратите внимание на номер дома. А потом сравните его с адресом на визитке и на всех доступных  картах. Вот это называется  маскировка!