Давно меня не радовали настоящим открытием. И особенности есть, выделяющие проект из ряда прочих, и размер размаха, при котором можно не экономить на кухне. Смело, очень смело. Смелее «Гриль-Станции», что построена в самом замечательном месте и конкурентов лишена пока. Целый угол на четырнадцать окон, смотрящий на угол Кадетской и Среднего. И интерьер смел: не собран из конструктора надоевшего, одинаковых элементов-кубиков — «диваны кальяна», «низковольтные лампочки», «пустые бутылки»... как у всех, если короче. По любому фото этого ресторана, даже не подписанному, вы всегда сможете отличить его от других. В наше время это уже премия «Дизайн года».
Четыре зала заявленных — не просто помещения, это разные оформления, разные впечатления, причем всего спектра аудиовизуального. Каждое пространство по-своему меняет представление о еде. Каждая из частей создает разное настроение. Это и есть искусство? Все картины в музее сотканы из краски и холста, и только мастерство художника заставляет их нести разное настроение со стены. Конечно, бардака и тут полно: мой стол шатался неваляшкой на пять сантиметров. Не проверить такое в новом ресторане? Управляющий новичок? Или вот волосы на сиденье стула...
Есть ли лучший показатель ценовой категории, чем цена десертов? До 500. Открытие 2017 года, напомню. Большинство позиций десертной карты крутится вокруг этой цифры. Меню по пять строк в разделе ругать могу только за глупую (ну хорошо, хорошо — необычную) раскладку «книги» и ее неэкологичность. Тратить страницу картона на две строчки двух блюд или начинать с супов? Есть ли лучший показатель ценовой категории, чем кофе (150) и русская «Ключевая» водица за 240/стакан? Лимонад за 290, неплохой, но непохожий на 0,4 литра. Да, демократией не пахнет. Как и суп с говядиной за 600, и пицца, да, теста блин, с уткой за 700... Это ж не фуа-гра запретное.
Салат английский с курицей и инжиром (450) — вот покупает честный человек строчку такую и что ждет? Неплохой соус, убито-запеченная картошка, смотреть страшно, есть страшно, отсутствующий на рабочем месте инжир, зато большие, почти сырые шампиньоны (они самые крупные в салате), три небольших кусочка курицы... Как идея, наверное, неплохая, но кажется крайне бедной исполнением. Как экономвариант престижной вещи. Съедобно, но, по сути, ужас. И очень, очень дорого за такой набор: 250 — красная цена.
Террин из трески с мясом краба (420) мне понравился, пусть и немного похож на холодную рыбную котлетку детского меню. Чистый вкус, по крайней мере разложимый. Рыбный. И «котлетка» легкая, сочная, игристая волокнами. Дорого за такую шайбочку и непохоже как-то на террин классики, чесс слово.
Лавандовый крем-суп (390): по сути это суп-пюре на три овоща, поэтому и не определить лидера. Сливки, если и были, точно не лидер ансамбля. Хотя все-таки, наверное, перец сладкий на первом месте. Хороший овощной суп. Лавандовое масло при такой гуще «название» супу не дает. ДорогА нынче тыква...
Шурпа из баранины (380) — если как авторская «вариация на тему», имеет право на жизнь. Сладковатый мясной бульон, без эмоций шурпы, пусть достаточно качественный. С горкой дополнений — еще один «протест», ибо шурпа больше бульон, а не холмы гущи.
Уха из лосося и палтуса (470) — основное слово, что крутится на языке, «душная». Да, я, который чаще всего жалуется на излишнюю легкость таких супов, тут получил излишне уваренный сливочный суп. Где даже, верю, хорошие продукты кажутся имеющими… как бы очень мягко сказать… тяжелый вкус. Совсем плохая идея, если гость сомневается в свежести рыбы в супе. Вспоминаю — неприятно.
Тальята из говяжьей вырезки с овощами (620) — качественное мясо, к которому нет ни одной претензии, мексиканской страсти соус, главное, много не взять его за раз, аккуратно приготовленные овощи. И прекрасный прикол — бляха армейская из масла с тархуном. Вопрос единственный: почему только в одном блюде фишка?
Палтус (750) обещан «жареным». Но он из пергамента кристально бел вышел. Приятное чистое филе, нежно-сочное, пусть и пресновато немного — естественным назову. Что после ухи уже хорошо. Куски груши — есть, два фрагмента с ноготь финика карамелизованного — есть, мазок пюре... Один раз хорошо, второй раз не куплю. Странное сочетание. И диетично слишком.
Встреча... По сути ее нет. Сам здороваюсь, сам называю бронь, никто не ведет показать-рассказать об особенностях помещений, концепции ресторана... Никто не думает предложить раздеться или просто намекнуть, где в четвертом зале вешалка. Сервис. По знаниям девушки — полный кошмар, когда вместо описания салата она останавливается на фразе «ну… это такой салатик». Но ведет стол совершенно без вопросов, тут опыт чувствуется. Такое ощущение, что видит меню впервые и лучше вопросов не задавать вообще. Хотя про лавандовый суп рассказала хорошо... Второй день — совсем хорошо.
Несмотря на крайне дурное впечатление по кухне, общее настроение более чем оптимистичное. Ресторан постарались сделать уникальным. Я это ценю очень. Выделить из сотни вариантов «Маш, куда пойдем?». Наполнили фишками, от впервые нестыдных экранов на стене до косметичек брендованных со счетом. Пересоленный суп можно исправить, отсутствие идей — приговор. Кухня? Да, пока самое слабое место, куда не хочется возвращаться, а с такими ценами ждешь несколько иного в тарелке. Да что там, совершенно неожиданно получить такое, на пять порядков ниже уровнем, в месте, связанном с прекрасными «Чеховым», «Гоголем» и L.Brik. Рестораны «две звезды Бориса», напомню. Васильев — шеф-повар. Редко пишу, тут требуется указать, от кого ждем исправления. Приятность нахождения в большом, как красивом, угловом, высоком, от этого парадном помещении (наверное, лучшем на километр радиуса) не может компенсировать сырость кухни. Размер меню — хвалить. Я даже против пиццы не возражаю — тут есть зал, где мне бы хотелось видеть пиццу на столе. Такую же яркую, как обивки. Но два вечера выходного дня было занято по одному столу на большой ресторан. Смотреть на скуку шести человек персонала в зале — заскучал сам. Наверное, днем, когда подают целые обеденные сеты по цене одного салата из меню, народу больше? А сеты замечательные, судя по любезно предоставленной бумаге. Четыре блюда за 575, с морсом или компотом, которые я бы с радостью заказал. И не будет разочарования. Как у меня. Может, надо было приехать днем?
Теперь такой ресторан открыли, кстати, как поговаривают, сделали это владельцы "Чехова". Собрание сочинений Гоголя - это, конечно, что-то вроде Библии гурманов, да что уж там лукавить - обжор. Все эти бесконечные ватрушки, "каждая из которых больше тарелки", поросята с хреном и со сметаною, бараньи бока с кашей и прочие редьки, вареные в меду, запоминаешь сразу и навсегда.
Поэтому ждешь от повара "Гоголя" если не точного следования первоисточнику, то хотя бы цитат из классика. В конце концов, действительно ведь любопытно, какова на вкус та самая "эдакая" няня, состоящая из бараньего желудка, начиненного гречневой кашей, мозгом и ножками. Это блюдо, кстати, не гастрономическая фантазия писателя, недавно рецепт воссоздал этнограф русской кулинарии Максим Сырников. Но шеф "Гоголя" не стал заниматься историко-гастрономическими аттракционами, а представил достаточно сдержанный вариант, условно говоря, русской дворянской кухни.
Колорит меню, которое логично стилизовано под антикварную книжицу, придают и тут и там расставленные "ъ" и стилистические обороты, типа "грибки здешняго сбора", за которыми бывает весьма непросто уловить суть. Сам классик писал куда проще. В этих условиях самым гоголевским блюдом можно признать, как это ни парадоксально, "макарони съ пармезаномъ" (330 рублей).
"Люблю я макароны" - это про него, про Николай Василича. Слово "макароны" применительно к Гоголю в воспоминаниях современников упоминается так часто, будто кроме них он вообще ничего не ел. И не только ел, но и таскал c собой в гости прямо в карманах, чтобы приготовить для друзей: "Вот приносятся макароны в чашке, открывается крышка, пар повалил оттуда клубом. Гоголь бросает масло, которое тотчас расплывается, посыпает сыром, становится в позу, как жрец, готовящийся совершать жертвоприношение"…
Конечно, у каждого свой Гоголь, и, кроме Собакевича, есть и Акакий Акакиевич, который "ел все это с мухами и со всем тем, что ни посылал Бог на ту пору". Но чего в новом "Гоголе" нет, так это разудалого русского размаха. "Барана - так всего барана" - это точно не про него. Самый тяжелый кусок мяса, вернее птицы, - утиное магрэ (890 рублей) весит здесь 280 граммов.
Холодец из телятины и птицы вышел отлично, да и особо рекомендованный официантом салат из телячьего языка со сладким перцем, маринованными огурцами и запеченным сыром выглядел вполне неплохо, если бы не "крутоны изъ ржаного хлеба". При виде этого треугольного сухарика трудно не вспомнить монолог официанта из "О чем говорят мужчины": «А гренка в нашем ресторане называется crouton. Это точно такой же кусочек поджаренного хлеба, но гренка не может стоит $8, а crouton - может".
"Гоголевскую" уху, хоть и приготовленную на осетровом консоме со стерлядью и форелью, почему-то хочется назвать рыбным супом, а прилагающиеся к ней пара расстегаев были лишь чуть больше наперстка или суши - как кому больше нравится. С пельменями - примерно та же история: но раз уж в порции всего 10 штук, то хотя бы сметаны хотелось увидеть побольше. А так на шестой пельменине она окончательно закончилась.
Несмотря на это, пребывание в "Гоголе" следует признать очень даже приятным. С первого шага здесь ощущаешь, что находишься не в холле какого-то общественного заведения, а в передней дворянского дома. Обои в цветочек, гобелен с пастушками, ширмы и серванты - в этой обстановке логично, что официант разговаривает несколько на старинный манер, сбившись лишь раз, когда на вопрос о времени приготовления десерта, поведал про "заготовки, которые кладут в конвектомат". Напоследок не мог не спросить про поросенка: "О возможности приготовления этого блюда надо поговорить с управляющим". В следующий раз.