Так уж получилось, что перед подведением моих традиционных «Итогов года» новых ресторанов почти не появляется. А старые закрываются с завидным постоянством, часто подтверждая мои выводы. Так как искать жертв для «Второго шанса» к концу года становится все сложнее, иду проверять Jerome — соответствует ли он все еще тем оценкам, которые я выставил ему в прошлый раз.

Интерьер тут, конечно, не менялся, гидропоника все так же приковывает взгляды гостей и планомерно растет. Про сервис можно сказать только одно: «отлично» — это действительно тот самый случай, когда обслуживающий меня молодой человек чуть больше, чем формально вежлив и заботлив. Он чувствует, в какой момент можно подойди и предложить еще бокал вина (за 490, к слову, рублей), а когда — лучше не мешать.

Контракт нашего дорогого (в обоих смыслах) Арама Мнацаканова с водой San Benedetto, видимо, закончился — теперь в Jerome продают Acqua Panna (0,5 литра за 350 руб.). Вино наливают модными нынче объемами в 125 миллилитров, за бокал просят по 400-700 рублей. Поставки фирменного именного просекко от Мнацаканова стали еще мощнее — теперь в одни руки выдают только полуторалитровые магнумы за 3500 рублей. Изменения, в общем.

Впрочем, есть и вопиющие корявости. Например, в «Жероме» самая идиотская сервировка, которую только можно себе представить. Приборы на салфетке. Салфетка на краю стола. Стаканы, бокалы — все в кучу и тоже на край стола. Приходишь, садишься и кажется, что свободное место на столе отсутствует как класс. Руки мои, как у дирижера, застывают в воздухе. Второе — это свет. Лампы наверху и торшер за моей спиной создают 3-4 тени, что в эпоху instagram кажется уголовным преступлением. На помощь Борису (который старается показывать своим читателям красивые фотографии) пришел подоконник: там свет (и цвет) от светофора и вывески «Магазин 24 часа» немного спасли положение.

Мозги (390 руб.) приготовлены в тончайшей панировке, почти не впитавшей жира. Совершенно кремовые белоснежные мозги — это блаженство. Особенно, если не сильно налегать на жидкий соус, который прозвали «азиатским». Лично я не понял его роли, но подано блюдо с ложкой: автор, видимо, предлагает набирать побольше соуса с мозгами?

Буррата с боттаргой (650 руб.) — вот совершенное блюдо, похожее на стиль Уильяма Ламберти в московской «Салумерии». Именно там я видел несколько простых вариантов подачи мешочка бурраты, дополненного одним, но очень ярким вкусом. В Москве я пробовал вариант с анчоусами, тут же — крупно потертая, соленая и не очень сильно завяленная икра без намека на сухость. Для такого суперэмоционального блюда — очень дешево!

Тартар с угрем и соусом терияки (550 руб.) удивил. Интересная строчка в меню в реальности оказалась никакой. Итого, что мы имеем: хорошо заправленная мясная каша, будто бы для котлеты — кусочка мяса не разглядеть в принципе. Сверху положены ломтики угря. Все! Ровно с таким же успехом тут могла лежать капуста или листья, положим, березы — синергия была бы идентична. Провал.

Форель домашнего копчения с эдамамэ и салатом (590 руб.) — это тот самый случай, когда все вроде бы бодро, хорошо и хочется съесть полностью, но блюдо не запоминается вовсе. Оно хорошее, не более того. Едва подкопченная и очень деликатная рыба, салат, который хочется разглядывать и фотографировать, а уже потом есть — остальное на этом фоне обычно. Даже авокадо, в том состоянии спелости, которое встречается в наших ресторанах один раз из пяти.

Вителло тоннато со свежим тунцом, каперсами и листьями японской горчицы (590 руб.) — это то, что я люблю. Классика, поданная по-новому. Только бы соус сделать чуть гуще, чтобы он не растекался по тарелке. Класс. Этому рецепту вителло тоннато, если я не ошибаюсь, полтора года, и все это время уровень держится на заданной планке. Именно из-за таких блюд мы выбираем один ресторан, а не другой.

Ризотто с устрицами (750 руб.) безукоризненно связями и само по себе немного пресновато. Такой подход позволяет показать яркий след вкуса самого моря. Тут даже не сами устрицы дают вау-эффект: возникает ощущение, что ризотто сварено на той самой соленой водице из раковины. Потому что это блюдо — про шум моря, а не про комочки белка.

Треска с помидорами черри (590 руб.) совершенно стандартное блюдо. Неплохое, но явно не авторское. Такая рыба могла быть подана в любом месте, как у нас, так и в Италии. Воспринимается как треска, тушенная в овощном (почти) маринаде, основное впечатление дают оливки, побеждающие вкус черри. Хорошо, но стандартно. Я не за этим пришел к Антонио.

Местные щеки (670 руб.) — это, формально, щеки из щек: растомленные, хоть ложкой их ешь, тушенные в тосканских травах, с пюре. Как в случае с предыдущим блюдом, хочется сказать: «Хорошо, вкусно, как везде». Везде — это в хороших местах.

Домашняя паста чикателли с крабом в томатно-сливочном соусе (690 руб.) на вид кажется строццапрети, но, так уж и быть, поверим повару-итальянцу. К тому же темно тут. Борис получил то, что желал, ни больше ни меньше: упругую, уверенную в себе толстую и короткую пасту с достаточно ярким соусом.

Равиоли с говядиной и трюфелем (690 руб.) лаконичны. Смотрите сами, ничего лишнего: концентрированный мясной вкус с солью, мясная присыпка, тесто — все. А в любой пасте я, как вы помните, больше всего ценю именно тесто. Отменно.

Из четырех заказанных мною десертов на первом месте стоит пао де ло (350 руб.) — кажется, португальский мешочек бисквита в вощеной бумаге. Почетное серебро занимает домашняя вариация «Сникерса» (350 руб.). Это не батончик, а шоколадно-арахисовый мусс с арахисовым мороженым и соленой карамелью. Третье десертное место занимает тарт пекан с мороженым и кардамоном (350 руб.). Фото этого блюда мне выкладывать банально страшно: опять скажут, что это уже кто-то ел: выглядит это как половинка корзиночки с густым наполнением из плотных орехов. Качественный продукт ремесленника, не более того. А вот брауни с бананом (350 руб.) скучный. Надо написать Милонову, пусть предложит запретить все легкие шоколадные бисквиты называть «брауни».

В качестве основного итога полутора лет стоит сказать: «У них все получилось». Начать — дело не сложное. Нужно просто сконцентрироваться и реализовать свои идеи. Куда сложнее что-то сохранить, развить и приумножить. Да, понравилось мне не все. На то тут и авторская кухня, лишь аккуратно примыкающая к итальянской гастрономии. Главное, что есть в «Жероме» — это эталонные и действительно ресторанные впечатления.

"Тартарбар"
Если в компании людей, небезразличных к еде, заходит речь о ресторанах, то "Тартарбар" будет гарантированно упомянут одним из первых. Сказать, что "Тартарбар" популярный ресторан, значит ничего не сказать: заведению уже год, между тем вывески как не было, так и нет — просто в ней нет необходимости. Шеф Дмитрий Блинов — настоящий народный любимец. Да и как не любить, если в ресторане: а) дружелюбный сервис; б) демократичные цены; в) блюда, которые нравятся всем, ну, за исключением отдельных снобов. Обязательно нужно знать, что главное здесь — сырое или почти сырое мясо и рыба: тартары, татаки, карпаччо и севиче.Вторая фишка — блюда из свиных голов, утиных сердечек, телячьих мозгов и прочих вещей, которыми раньше рестораны почему-то пренебрегали. Но нужно быть готовым, что долгих посиделок в "Тартарбаре" не получится: обслуживание молниеносное.
Виленский переулок, 15. Средний счет — 1400 рублей

The Repa
Репа в данном случае не только самый русский корнеплод, но и сокращение от слова "репетиция". Дело в том, что ресторан работает в считаных метрах от исторической сцены Мариинского театра. Поэтому логично, что на стенах The Repa фрески с оперными дивами и балеринами, а также автографы Майи Плисецкой и Елены Образцовой — они остались со времен ресторана "За сценой".Кухня русская, но без клише и банальностей. Здесь нет ни оливье, ни борща, ни бефстроганова, зато в наличии строганина из ямальского муксуна, пельмени с мясом алтайского марала и ржаные вареники с кроликом. Без самого балетного из всех балетных десертов тоже не обошлось, но "Павлову" здесь сделали по-своему — без взбитых сливок и свежих фруктов. The Repa по будням открывается с 17:00, можно успеть поужинать до спектакля.
Театральная площадь, 18/10. Средний счет — 1800 рублей

"Кококо"
Ресторан существовал и раньше, но в 2016 году перешел в новое качество. Теперь это не подпольное заведение, в прямом смысле этого слова — прежний "Кококо" располагался в подвале, а гламурный ресторан — в гламурном отеле. То, что не получилось у Алена Дюкасса, чей ресторан раньше работал в W Saint-Petersburg, удалось Матильде Шнуровой: забронировать здесь столик — задача далеко не всегда простая. Единственное, что в "Кококо" осталось неизменным, — кухня Игоря Гришечкина. И дело не в том, что он готовит из фермерских продуктов, дело в том, как готовит. Все главные вкусы родом из детства: вдохновившись этими воспоминаниями, повар создает нечто принципиально новое. В итоге вместо закуски с сельдью, яйцом пашот и творожным кремом ты видишь, как из растрескавшегося асфальта-меренги к свету тянутся ростки огурца.
Вознесенский проспект, 6. Средний счет — 2000 рублей

"Трюфельный дом Bruno"
В данном случае все ясно из названия. В "Трюфельном дом Bruno" действительно все, абсолютно все блюда, включая десерты, готовятся с этими подземными чудо-грибами, а названо заведение в честь Клемана Брюно, чей флагманский ресторан расположен в трех десятках километров от Лазурного Берега. Вроде бы в ужасной глухомани, но именно здесь съедают больше всего трюфелей в год. Страшно подумать — 4 тонны! В Петербурге построили филиал Прованса: больше всего впечатляет сочетание белых скатертей и серебряных подсвечников. Хотя в ценовой политике здесь, конечно, нет никакой демократичности, создатели ресторана считают, что трюфель лучше всего раскрывается в союзе с самыми простыми вещами — например, с томленым картофелем или скрэмблом, по-нашему яичницей-болтушкой. Впрочем, здесь есть и вишисуаз с устрицами, и фуа-гра, и камчатский краб. Конечно с трюфелями.
Адмиралтейский проспект, 10. Средний счет — 3000 рублей

"Ферма Бенуа"
Когда-то здесь действительно был коровник. Так же, как сейчас некоторые представители творческих профессий переквалифицируются в фермеров, так и архитектор Юлий Бенуа в конце XIX века увлекся сельским хозяйством. Теперь вокруг не поля и луга, а обшарпанные многоэтажки, на фоне которых "Ферма Бенуа" смотрится как бакинский помидор среди своих пластиковых собратьев, сильно помятых при перевозке. На прошлое намекают лишь закопченные светильники-бидоны и коровы из фанеры. Кухня подчеркнуто универсальна: цезари, шашлыки, бургер, борщ, плов, пицца — здесь есть все. Подобный космополитизм впору было бы подвергнуть порицанию, будь ресторан расположен в другом месте. Но в этой части города у "Фермы Бенуа" альтернативы нет.
Тихорецкий проспект, 17. Средний счет — 1400 рублей

Jerome
В 2016 году ресторан претерпел настолько капитальную трансформацию, что ничего, кроме вывески, от старого Jerome не осталось. Когда оказываешься в основных залах, можно решить, что очутился в теплице: стены перерезают толстые трубы, из которых прорастают огуречная трава, мята, кервель и еще бог знает что. Все это использует в своей работе шеф Jerome Антонио Фреза. Антонио человек на редкость позитивный, и еда у него соответствующая. Ризотто с устрицей и лаймом или деконструированный сникерс из арахисового мороженого, мусса и соленой карамели точно поднимут настроение.
Большая Морская улица, 25. Средний счет — 1500 рублей

Amo Cucinare
Итальянская кухня по-прежнему наше все, несмотря на санкции и прочие невзгоды. Amo Cucinare — солидный ресторан для солидных господ: белые скатерти, дорогая посуда и никакой суеты. Но главное достояние ресторана — двухзвездочный мишленовский шеф Клаудио Ди Бернардо. Карпаччо из осьминога на подложке из листьев салата и паприки, перепелка с грушей, малиной и чатни из красного лука и ризотто с рагу из говядины — один из лучших способов провести вечер.Про фирменный десерт Amo Cucinare подробности можно не уточнять. Он действительно фирменный.
Большая Конюшенная улица, 5. Средний счет — 1800 рублей

Gras
Gras в переводе со шведского "трава", да и сам ресторан будто целиком переведен со шведского или какого-то другого скандинавского языка. Интерьер — сама экологичность: одна стена "сложена" из необработанных дубовых кирпичиков, другая заросла мхом. Но главное, конечно, что на кухне нордический стиль проповедует шеф и идейный вдохновитель Gras Антон Абрезов. Локальные и сезонные продукты он неустанно коптит, ферментирует и готовит в су-виде. Даже стейк из корня сельдерея здесь не гастрономический эвфемизм, способный утешить лишь вегана, а блюдо в полном смысле этого слова. Конечно, можно дискутировать, стоит ли называть стейком скрученные в форме розы слайсы сельдерея, но лучше просто попробовать.
Инженерная улица, 7. Средний счет — 1500 рублей

"Центральный"
Мода на ностальгию по СССР крепчает день ото дня, поэтому такой ресторан просто обязан был появиться. "Центральный" — ни в коем случае не китч, а детальная реконструкция советского прошлого: здесь вроде все как было, только лучше. На стенах главного зала колосья, флаги и самолеты — полное ощущение, что столики расставили в вестибюле столичного метро. Кстати, белые скатерти застелены поверх кумачовых. В меню, которое здесь именуют картой порционных блюд, все тоже как в былые времена: цыпленок табака, рассольник "Ленинградский", чебуреки с томатным соком и даже котлеты "Метропольки", начиненные печенкой. Всего в паре минут ходьбы Смольный, эстетика которого отлично согласуется со шницелем по-министерски.
Суворовский проспект, 62. Средний счет — 1200 рублей

"Квартира Кости Кройца"
Ресторан из разряда "по секрету всему свету". Чтобы попасть в подъезд в обычном дворе-колодце, нужно зарегистрироваться через соцсети, чтобы получить sms с виртуальным ключом. Ресторан и вправду обладает всеми признаками традиционного жилья, то есть в наличии ванна-спальня-кабинет и даже холодильник. Самого Костю Кройца искать не стоит, можно найти только следы его бурной жизнедеятельности: ведь кто-то же напялил на Аполлона боксерские трусы! В главном зале черные стены, как было положено в квартирах олигархов еще в лихие 1990-е. Еда лишь дополнение к шпионскому аттракциону. Но дополнение местами интересное. Как, например, курица тандури с поджаренным на гриле кочаном салата романо и заправкой из меда, изюма и орехов.
Улица Марата, 1. Средний счет — 1500 рублей

Внешне это напоминает большой пельмень, но, если я так скажу, меня уволят. Так что это китайская паровая булочка, — переходя на полушепот, сообщает молодой человек с франтовым платочком в кармане пиджака. Конечно, я понимаю, что про «уволят» он не всерьез; более того, он понимает, что я это понимаю, — в итоге между гостем и сотрудником ресторана Jerome как бы сама собой выстраивается доверительно– доброжелательная атмосфера.

Jerome трудно назвать совсем новым заведением, а еще труднее назвать старым. Это чемпион по реинкарнациям, происходившим по воле одного и того же владельца — Арама Мнацаканова. Детально описывать его историю — все равно что пересказывать «Санта–Барбару», настолько все запутанно. Посудите сами: поначалу Jerome был вовсе не Jerome, хотя тогда им и руководил Жером Лорье, французс кий шеф, который, как гласил слоган, предлагал нефранцузскую кухню и т. д. Нынешняя версия — то ли третья, то ли уже четвертая . Кстати, самого Лорье здесь давно нет, но имя решили сохранить. Возмож но, чтобы просто не путать пользователей Tripadvisor, которыми кишмя кишат окрестности Исаакиевской пл.

Теперь шефом и совладельцем стал Антонио Фреза, который прибыл из Италии в один из ресторанов Мнацаканова какое–то бесчисленное количество лет назад. В Jerome рабочее место Антонио вынесено прямо в зал: он здесь постоянно, как на капитанском мостике, его он покидает только для того, чтобы поздороваться с очередными посетителями и на смеси русского, итальянского и английского поведать про пасту с крабом и другие спецблюда, которых нет или еще нет в меню. А еще Антонио время от времени подходит к стене, чтобы нарвать там зелени. Ресторанный огород — тема все более популярная: если так пойдет, скоро петербургские рестораторы начнут прямо в четырех стенах сажать картошку. Но, пожалуй, никто не заморачивался так, как здесь: пространство залов перегораживает грандиозная батарея серых пластиковых труб, из которых прорастает молодая поросль. Жаль, что никто ничего не рассказывает, но, если поинтересоваться, тут же услышишь про гидропонику и про то, что здесь есть и мята, и японская горчица, и красный щавель, и амарант, и кервель, и иссоп и еще Бог знает что. Если за хотите познакомиться поближе, настоятельно рекомендую обратить внимание на огуречную траву: пах нет огурцом не хуже корюшки! Все эти листики потом, естественно, попадают в тарелки (наверное, за исключением десертов). Ресторан, как и меню, условно делится на две части. После основного предложения идет меню тапас–бара, правда, о нем никто почему–то не обмолвился. А зря: тако с крабом и гуаккамоле (170 рублей) и кесадилья с телячьими щечками (190 рублей) стоили того! Помимо обычных тапасов есть, кстати, и пицца, например с форелью, кальмарами и рикоттой (450 рублей). Главное меню, конечно, про итальянское, но шеф на придумывал немало авторских штучек. Например, Антонио решил готовить овес на манер ризотто с белыми грибами, вешенками, луком и рикоттой (470 рублей), а классическое ризотто сопровождать тар–таром из устриц (690 рублей). К сожалению, его не было. Официант для верности пе респросил. «Устрицы будут после пяти», — гласил ответ шефа.

Глазированные половинки баклажана, посыпанные корицей, сопровождались бурратой и концентрированным мармеладом из то матов — идеальный выбор вегетарианца. В вителло тоннато (520 рублей) тонко нарезанный телячий лангет не распластан по тарелке, а свернут модными розочками, классический же соус из консервированного тунца дополнял тунец свежий. Из лука–порея здесь варят обычный, а не крем– суп. Водянистости не чувствуется — это именно что легчайший овощной суп с яйцом–пашот и грана–падано. Треску (550 рублей) в Jerome очень по–итальянски готовят в томатном соусе, с каперсами и оливками. Томленые телячьи щечки в соусе с каким–то немыслимым количеством трав — однозначный хит. Лопатка ягненка очень лаконична: ничего кроме нежного, но достаточно жирного куска мяса и поджаристой цветной капусты.

В десертах наиболее ярко проявилась любовь шефа к блюдам–конструкторам. Он мастерским разобрал на составляющие морковный торт, разложив рядком морковный бисквит с грецкими орехами, морковные чипсы, морковный мусс и ганаш из белого шоколада. Яблочный десерт — фишка Фреза: он представлял его на конкурсе S. Pellegrino Young Chef 2015. Здесь вместе собраны, кажется, все возможные текстуры: мусс, сорбет, соус, чипсы, меренга. И все это из яблока! Очень освежает! Но ироничнее всего — сникерс, в котором все, естественно, тоже по отдельности. Если нужно отучить ребенка от привязанности к фабричной продукции, заказывайте обязательно!

На витрине под "дорожным знаком" с перекрестием вилки и ложки скромная надпись: "Мидии, гамбургер, fish&chips, пиво, вино, пицца". Так и хочется добавить: "А также любой каприз за ваши деньги". Потрясающую всеядность демонстрирует ресторан Jerome — формально его обновленная версия, а по сути просто новое заведение.

Jerome меняться не впервой. Когда–то на этом бойком перекрестке Гороховой и Большой Морской ул. Арам Мнацаканов (Il Grappоlo, "Моццарелла бар") открыл ресторан "Антрекот", и нетрудно догадаться, какое блюдо здесь было фирменным. С тех пор изменилось все, за исключением шефа — совершенно хипстерского вида молодого человека, которого зовут, естественно, Жером.
Если все заведения владельца Probka Family и "адского шефа" Арама Мнацаканова специализируются на какой–то одной, как правило итальянской, кухне, то здесь ресторатор явно решил объять необъятное. Пробежав глазами меню, которое умещается на бумажной подложке под тарелку, можно составить комплексный обед интуриста (оливье, борщ, котлета по–киевски), юного тусовщика (мезе, гаспачо, шаверма), итальянофила (равиоли с рикоттой и шпинатом, пицца с мортаделлой) и т. д. Но универсальных виртуозов не бывает, и кухне Jerome что–то удается лучше, что–то хуже.

По поводу оливье (200 рублей), конечно, сколько домохозяйств, столько и мнений, и споры на тему, имеет ли право так называться салат с докторской колбасой и морковкой (или это все–таки салат "Столичный"?), можно вести бесконечно. Но версия Jerome в любом случае вышла, пожалуй, слишком минималистичной — в первую очередь это картофельно–гороховый салат, всего остального было по минимуму.
К мезе — завоевавшим в этом году немалую популярность турецким мини–закускам — здесь приносят даже не лепешки, а засушенную почти до чипсообразного состояния основу для пиццы. Самих закусок шесть, и можно взять либо все сразу, либо половину — и нутовый хумус, и мухаммару из сладкого перца и орехов, и табуле уплетаешь с удовольствием, как и отличный балийский спринг–ролл с креветками, курицей и ананасом и мидии, приготовленные в кокосовом молоке с лемонграссом.

Джанк фуд (эти два слова, означающие не что иное, как "мусорная еда", эпатажно набраны в меню самым крупным шрифтом) не всегда соответствует золотому стандарту— когда умом понимаешь, что ешь что–то чрезвычайно вредное, но оторваться все равно совершенно невозможно. Шаверма с курицей оказалась миниатюрна в размерах и скучна на вкус. А фалафельная котлета в процессе поедания вегетарианского гамбургера (350 рублей) рассыпалась на бесконечное множество частей.

На стену Jerome посекундно проецируются жизнеутверждающие слова–теги: "одна команда", friends и т. д. Ресторан явно рассчитан на молодых и активных, но что в будний день, что в выходной заметнее всего здесь иностранцы, а вместо шумных компаний — яппи, внимательно изучающие содержимое своих ноутбуков во время ланча.Что московская Probka, что петербурская "Rыба" славятся неповторимым непринужденно–дружелюбным сервисом, но персоналу Jerome еще нужно совершенствоваться в этом непростом жанре. Когда приема заказа далеко не в ресторанный час пик дожидаешься лишних 10 минут и никакие призывные взгляды в сторону официантов не помогают, настроение поневоле начинает портиться. Ничего не остается, как разглядывать стены со сказочным лесом, населенным сказочными животными, и перелистывать разложенные на подоконниках

"Антрекот" только–только открылся, пока даже не понятно, куда здесь девать одежду: ее не предлагают сдать в гардероб, и крючков на стенах тоже не наблюдается, так что гости скидывают куртки и плащи прямо на стулья или бросают на широкие подоконники.

В итоге атмосфера создается самая что ни на есть неформально–непринужденная.

Удивления это, впрочем, не вызывает: автором "Антрекота" является большой дока по атмосферной части Арам Мнацаканов ("Rыба", Mozzarella bar, Il Grappolo), а созданием интерьера занималась Альбина Назимова. Она делала декор для Cantinetta Antinori, "Порто Черво" и других ресторанов Аркадия Новикова, и здесь тоже чувствуется рука мастера.

Посреди залов Альбина установила несколько общих столов. Усаживать гостей по европейской моде за большие столы пытался уже не один российский ресторатор, но пока безуспешно — как правило, их занимают только компании. Но в "Антрекоте" эти предметы мебели выполняют еще и роль арт–объектов: столы изготовлены из неструганых досок, сколоченных при помощи проржавленных шкворней.

Скатертей в ресторане, конечно, никаких нет, а роль салфеток под блюдо выполняет меню. Вероятно, чтобы избежать кривотолков и вопросов типа "а почему у вас тут гамбургеры, сашими и бефстроганов", меню озаглавлено от противного: "нефранцузская кухня", хотя львиная доля кушаний приставки "не" как раз не заслуживает. Впрочем, без пасты и пиццы дело тоже не обошлось. И дело тут не только в итальянской специализации г–на Мнацаканова.

Мсье Лорье, еще будучи шефом "Кухни", умудрялся делать пиццу без сыра и томатов, зато с сашими из тунца и васаби; на новом же месте работы он печет маргариту с карпаччо из помидоров и горгонзоллой (360рублей) или готовит пиццу с черным трюфелем (1050рублей).

Меню составлено самым замечательным образом: выбор вроде бы небольшой, но есть абсолютно все, что надо. Хочешь чего–нибудь легкого — вот тебе террин из овощей с горчичным муссом (265 рублей), душа просит рыбы — пожалуйста, лосось на гриле со щавелем (490 рублей) и т. д.
более серьезны, чем атмосфера: эскалоп из фуа–гра стоит 1490 рублей, а за 100 граммов антрекота, в зависимости от страны происхождения говядины, просят от 330 до 640рублей. При этом стоит учесть, что порция меньше 200 граммов быть не может.

Кухня "Антрекота" в процессе становления: салат с уткой конфи вышел ну уж очень соленым (к тому же в тарелке обнаружился чей–то волос), а антрекот из американской говядины оказался столь жестким, что не прожевать при самом большом желании и напряжении челюстных мышц.

Зато луковый суп с огромной сырной гренкой, закрывающей весь горшок, и кекс муалю с обжигающим горячим шоколадом внутри удались на славу.

Сервис в "Антрекоте" пока тоже не безупречен: официант то забывал предложить хлеб и узнать про степень прожарки, то никак не мог придумать, как убрать со стола несколько кусочков лука (в итоге они там и пролежали до самого десерта, пока молодой человек не догадался принести бумажную салфетку). Но есть уверенность, что скоро все эти шероховатости будут вычищены.

В конце концов даже на театральную премьеру рекомендуют приходить после пятого спектакля, когда у артистов исчезает дрожь в голосе. Кстати, винную карту в "Антрекоте" обещают через 2 недели.