«Только на первый этаж,» — вот фраза, которую я слышу в «Китайской грамоте» буквально с порога. Хостес тут строгие настолько, что хочется пожать плечами, развернуться и уйти. Мне, как гостю, глубоко параллельно, что этот бредовый рефрен встречающим девушкам вбил в голову кто-то из управляющих, а они повторяют ее на разные лады. Звучит это ужасно, тут без вариантов. Но это я так, придираюсь. И заодно пытаюсь узнать, что изменилось в ресторане со времени открытия террасы, без подсказок нового релиза (к лету открылась терраса ресторана и барная зона на первом этаже, в полную силу заведение заработало в сентябре — прим.ред.). В том, что касается встречи, в «Китайской грамоте» творится классический раппопортовский бардак. Никому из персонала и в голову не приходит посмотреть план зала и ближайшие брони (а они, верю, есть), сделать вид, что пытаешься помочь, или хоть как-то отреагировать на мою просьбу сесть непосредственно в ресторан. Ну хоть бы один хороший человек попытался проверить наличие стола именно в том зале, где я изначально планировал оказаться. Отбиваются машинально и со словами: «Нет, вы знаете, можете сесть только в баре». Ладно, черт с вами, сел в баре.

Смотрю меню и понимаю, что вживую оно не соответствует тому, что висит на сайте «Грамоты». Я ж, как прилежный школьник, готовился, отмечал, какие блюда уже ел тут, что новое, а что — нет. Сложно залить новый pdf-документ в сеть? Напитки сразу никто не предлагает. Стол шатается и одновременно крутится вокруг своей оси — милота же! Только пришел, а уже хочется убежать. Через двенадцать минут приходит сомелье, которому я вежливо сообщаю, что больше всего (кроме желания ретироваться вот прямо сейчас) хотел бы получить девушку с функцией принятия заказа. Появляется официантка с извинениями за ожидание, и после намека — о, чудо — выходит так, что она (не хостес!) может посадить меня на третий этаж. Вот она — магия сервиса.

Сначала на всех этажах оказывается практически пусто: на первом, втором и третьем этаже занято по два стола. Один из них — банкет, другой — просто большая компания. Происходит все это в субботу, ближе к девяти вечера. Но уже к десяти часам, когда я покидал «Китайскую грамоту», понимаю, что сидит практически весь зал. А еще возникает стойкое ощущение: места тут стало меньше, чем при Финкельштейне и его PMI. То ли столы крупнее, то ли предметы искусства так съедают пространство, черт его разберет. На второй день меня без проблем провели на уже насиженный третий этаж и даже дали выбрать стол. Если оставить за скобками встречу, то сервис обоих ужинов можно признать только эталонным. С единственной оговоркой: я бы предпочел отвечать на вопросы о том, понравилось ли блюдо, не в процессе его поедания, а после. Дурной все же тон — говорить с набитым ртом. Да и мнение о той или иной перемене окончательно сформируется только ближе к моменту, когда тарелка окажется пуста.

В объемной барной карте меня почему-то привлек только чай, который стоит от 300 до 600 рублей. Чай оказался «вареным», постоянно подогревающимся свечкой. Именно ее я первым делом и погасил. Никогда не поверю, что сам Раппопорт утвердил этот варварский ритуал.

Свиных ушей (220 руб.) немного, но они безупречные. Не в смысле «Игры Престолов» и намеков на бесстрашных, но кастрированных свиней, а просто безупречные. Сами по себе.

Телячий желудок с сычуаньским перцем (260 руб.) острый, тянущий на «два перчика» лично для меня, но кому-то он может показаться too hot. Приготовлен желудок прекрасно. Если понадобиться нивелировать остроту, рекомендую доставать кусочки мяса аккуратно, «стряхивая» острый соус и проверяя, не попался ли кусочек перца. В любом случае сочетание качества и полученных эмоций от такого блюда раза эдак в четыре превышают цену на него.

Разорванное сердце обычно случается у Бориса от очередного бесталанного пашота или загубленного паштета. В «Китайской грамоте» это блюдо такое — разорванное сердце (380 руб.), притом совершенно изумительное. Мясистое сердце умудряется быть сбалансированным, но воспринимается безумно ярко. Из-за всего этого в голове начинает играть какая-то китайская версия песни про «Праздник к нам приходит». К нам — это в рот. Такое мясо можно скормить даже ярым противникам субпродуктов. Поблагодарят, зуб даю.

Карамелизированная рваная говядина (360 руб.) с не менее рваной морковью вкусна, но как-то чуть однобока. Сахар оттенил свойства мяса, а повар решил ничего с этим не делать. Это не плохо, просто блюдо играет на одной и той же ноте.

Когда я пишу о совершенно любой лапше, то всегда призываю к одному и тому же — пробовать ее отдельно от всего. Стеклянная лапша по-сингапурски (640 руб.) — не исключение. Тут она настолько игривая и интересная, что я бы с радостью ел такую соло и хвалил. Курица, крупные креветки, совсем небольшое количество овощной части — все прекрасно. Это действительно огромное искусство — сделать пасту самобытной.

Суп с вонтонами (420 руб.) — вот первое блюдо, которое я назову слишком дорогим. Просто перечислю состав: отменный бульон, прозрачный и полнотелый, который можно порекомендовать простуженному другу, и три пельмешки. Все. Вру, есть еще половинка гриба, да и та поделена на две части. Вкусно, качественно, не спорю. Но в ресторане хочется чего-то чуть более изобретательного.

Моти вишня (180 руб.) — это, что неожиданно, просто мороженое в замороженной оболочке. Не люблю я, когда трепетное и желеобразное рисовое тесто доводят до такого состояния. Превращать сложное в примитивное — это вообще не очень здорово. Но именно на такой ноте закончился мой первый визит.

Я сознательно отделяю первое посещение от второго. Ведь на другой день я брал позиции, приготовленные шефом Чжаном Сяньчэном специально под «окончательное» открытие «всего» петербургского филиала «Китайской грамоты». Брал, потому что проблему со старым-новым меню таки решили.

Баклажаны с хрустящим угрем (740 руб.) немного скромны содержанием, но вызывают только радостные ощущения. Три кружка сочного баклажана, покрытые аппетитной корочкой, скреплены соусом в некое подобие башенки, а два куска легко хрустящего угря своей фактурой подчеркивают нежность овоща. Все это растомлено настолько, что сантиметровый ломоть рыбы сложно подцепить палочками. Конечно, такая цена за горячую закуску весом в сто граммов кажется высокой, но ведь и эмоций получаешь много.

Прессованная утка Цао Га (540 руб.) лежит на подушке из водорослей чукка, вполне привычных по суши-барам. Да и ореховый соус воспринимается как старый знакомый. На самом дне тарелки был найден еще и орех — непонятный, впервые мною виданный. Разгрызть его по силам только белке из «Ледникового периода», но уж точно не Борису. Сама утка действительно необычная — заявляю как человек, который ест разных уток практически каждый день. Местный вариант похож на нарезку свиных копченостей. И это, скажу я вам, очень хорошо.

Грибы Син Бао, фаршированные ягнятиной (460 руб.). Это же вам не портобелло, чтобы просто наполнять их фаршем. В «Китайской грамоте» ломтики грибов дополняются приваренным (другого слова мне не найти) слоем тончайшего фарша. Поэтому симбиоз грибного и мясного вкусов ощущаются буквально с каждым кусочком. И соус с луком, который нужно доставать со дна тарелки, поедаешь с не меньшим энтузиазмом. Видимо, из-за вкуса умами.

Выводов не будет. «Китайская грамота» — это тот случай, когда и так все понятно. Порции тут, конечно, совершенно не китайские, половинные, но это мелочи. Равно как и проблемы с персоналом на входе — они при большом желании решаемы. «Грамота» — это тот редчайший для Петербурга случай, когда посещение ресторана вызывает ощущение праздника, полноценного и настоящего. И еда вся яркая, и каждое блюдо действительно не похоже на предыдущее, и сервис внимателен, и по любому фото вы сможете отличить тарелку или стенку из «Китайской грамоты» ото всех других заведений Петербурга. Просто потому, что «Грамота» получилась действительно уникальной.